Сильнее бронзового дракона полностью

— Признаюсь, хотелось. Но путь будет опасным, и, как я уже говорила, я не так хорошо сражаюсь, да и не хочу. Хоть у меня есть чары, которые можно использовать как оружие, я — не боец… я интеллектуал, — она схватила другой свиток. Этот был правильным, его она вытащила. — Я начала работать над новыми чарами, пока ждала возвращения Тая с жемчужиной, и я не хочу бросать работу ради приключения. Это миссия Тая.

Я скривилась от напоминания.

— Хотела бы я свою миссию.

— О, она у тебя есть. И скоро ты ее найдешь.

Я хотела ей верить, но ощущала себя в плену из-за будущего, где меня сковывал Канг, было сложно представить другое.

Ибситуу развернула свиток на столе.

— Что это? — спросила я.

— Мне нужно закончить карту, которая приведет вас к Пасти Ада, — она вытащила из складок юбки и вытащила маленькую сферу, будто сплетенную из прутиков. Бреши на поверхности открывали сложный механизм внутри. — Я хотела закончить раньше, но это была не срочная вещь, пока вы не появились.

Я посмотрела на предмет.

— Разве это карта?

— Ее тянет к силе адских врат. Верьте ей. Когда будете на корабле, она вас приведет.

— Но… как?

— Хейхуошань в другом измерении, и добраться до портала — не просто идти в нужную сторону. Карта поведет, как покажется, в случайных направлениях, но танец корабля — часть ритуала, который приведет к нужному месту. Когда закончите, вы так вернетесь. Может, вы вернетесь с ответами, которых у меня нет, — она опустила сферу на свиток, накрыла его руками и закрыла глаза.

Я смотрела, как иероглифы взлетают со свитка, парят перед ней, и синяя магия мерцала на краях их черных линий. Она подняла руки, и иероглифы устремились в сферу, как сотня стрекоз. Голубое сияние окружило шар, а потом пропало, и на поверхности шара осталось несколько едва заметных символов.

Ибситуу открыла глаза. Она стояла утомленно, горбилась. Она указала на шарик.

— Вот, готово.

Я подняла сферу, ощущая гул магии внутри. Я была на шаг ближе к Мованю, и этот зачарованный прибор приведет меня к нему. Может, я вмешивалась в миссию Тая, но это не заставляло меня меньше желать победы.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ХЕЙХУОШАНЬ

— Анлей! Прячься! — отец указывал на большой горшок с водой за нашей дверью.

Я заметила тень, слетающую с усеянного звездами неба, и поспешила послушаться. К счастью, глиняный горшок был почти пустым, и я почти не шумела, прыгнув внутрь. Я в ужасе сжалась в комок.

Сверху зазвучал звон и треск. Мое тревожное дыхание отражалось от стенок горшка. Я видела сверху, как вспыхивал меч отца, искры летели от него. Я напоминала себе, что он был лучшим бойцом в Дайлане, мог победить любого, даже лигуи в облике воина.

Отец отшатнулся к горшку, схватился за него. Теневой воин перерезал его горло, и я видела каждую пролитую каплю крови. Она капала на меня, горячая и вязкая.

Я прижала ладони ко рту, чтобы скрыть крики. Слезы лились по лицу. Отец рухнул, пропав из виду.

Теневой воин смотрел на павшего отца. Его сияющие глаза выражали презрение. Через миг он взлетел, и я увидела белый полумесяц на его шее. Напоминало ухмылку.

Дрожа, я попыталась выбраться из горшка. Я сбила его и выкатилась с водой, остававшейся внутри. Глина разбилась о брусчатку рядом с отцом, безжизненно лежащим на улице. Я уже не могла сдерживаться… Я рыдала. Я кричала…

— Анлей! — голос Тая звенел в ушах.

Я моргнула, увидела, что он смотрел на меня с тревогой. Фонарик в каюте мягко сиял, подчеркивая морщины тревоги на его лбу. Я, наверное, кричала во сне. Холодный пот стекал по моему лицу, руки дрожали. Сколько бы я ни видела ночь смерти отца в кошмарах, я не могла привыкнуть.

Я села на узкой кровати и попыталась выглядеть спокойно для Тая.