Постепенно Файри стал вставать на ноги. Кое-как добредал до лекционных залов. Новые мышцы с трудом адаптировались в теле. Зато я мог уже целое эссе написать по симптомам послеоперационного периода. Чего только не наслушался за это время! Хотя визуально ноги Файри через полтора месяца выглядели пристойно. Тонковаты, конечно. Но сделано это было специально. Кожу мы тоже не растили, а просто «натягивали». Через какое-то время все объемы придут в норму. Мне же было непривычно смотреть на более высокого друга. Как он и планировал, пять дополнительных сантиметров роста прибавил.
А на занятиях мы перешли к изучению особенностей кожного покрова прунийцев. Вот кому я искренне позавидовал. И регенерируется самостоятельно, без всяких препаратов, и «износостойкость» большая. Один доброволец прунийской расы у нас имелся. Проводил операцию какой-то землянин, что числился в списке лучших. Остальные студенты замену берцовой кости и коленного сустава смотрели только на мониторах. Конечно, потом мы отрабатывали приемы на манекенах. Но все равно это не то. Я и сам ощущал разницу. Дело даже не в отсутствии крови или запаха. Нет того чувства ответственности, когда понимаешь, что от твоих действий зависит если не жизнь, то самочувствие пациента. Но закон запрещал подобные опыты на разумных существах.
Зато животных нам предоставили в огромном количестве. Я так и не понял, земные это обезьяны или схожий вид, но практиковались мы на них долго. Отрабатывали приемы, но не более. Все же анатомия животных серьезно отличается от гуманоидов.
Нужно ли говорить, что практику в одной из лечебниц Содружества все ждали с нетерпением. Я немного переживал, как без меня останется Леля. Но малышка действительно повзрослела.
– Когда-то ты закончишь университет, и мы надолго расстанемся. Буду привыкать, – вздохнула моя звездочка. – Три месяца практики не такой большой срок.
Располагалась клиника на одной из планет в зоне тасийцев. Естественно, весь персонал был тасийской расы. Между прочим, там я впервые встретил омегу. Сам не понял вначале. Думал, что он мелкий и, возможно, землянин. Но наши парни сразу на него «стойку сделали».
Молодой, холостой омега заведовал службой питания. И, похоже, «серенады» ему пели все альфы, что каким-то образом были связаны с клиникой.
Марко с парнями тоже попытал счастья и вернулся ни с чем. Я не удержался и решил расспросить, что не так.
– Понимаешь, некоторые омеги настолько придирчивы к запахам, что порой сами от этого страдают, но ничего поделать со своей природой не могут, – пояснил мне Марко. – Даже если альфа понравился внешне, то по запаху найти партнера сложнее.
– А мы на фармакологии изучали препараты, что заглушают запахи любых потоотделений, – напомнил Файри.
– Это на время. На каждый день такой метод не годится.
И снова я подивился тому факту, какой уникальный сам по себе омега. Мне на запахи всех этих самцов было наплевать. Вернее, отторжения не испытывал. Может, время пребывания в плену на меня так подействовало. Стресс, изменение гормонального фона и много еще чего. В любом случае, запахи альф меня не раздражали, но и не было никого, кто бы привлек. Нет, вру. Был один. Снова мне припомнился Вокэйт. Вот с ним бы я точно не прочь провести сексуальные эксперименты. Пока же мне и Файри хватает. Да и практика уже началась.
Вводные лекции по тому, что от нас требуется, и как себя вести в любых нестандартных ситуациях заняли почти день. Затем каждого студента прикрепили к конкретному хирургу. Клиника и реабилитационный центр здесь были огромные. А после войны пациентов хватало.
Вообще-то война формально только завершилась. Доступа на Землю по-прежнему не было. Кваи как раз контролировали те Петли, что располагались на подступах к Земле. Отловить их звездолеты Содружеству удавалось с трудом. Космос-то бескрайний. Но пополнять запасы продовольствия и топлива требовалось даже кваи. В новостях почти каждый месяц появлялась информация о том, что военные обнаружили очередную базу кваи на каком-либо спутнике, а то и планете.
Так что поток раненых в боях если и уменьшился, то не до конца. И работы студентам хватало.
Мой куратор оказался пожилым мужчиной с Земли. Вначале он не смог сдержать разочарование, когда понял, что ему дали студента-марийца. Но уже через два дня мы с Петром Николаевичем контакт наладили. Не зря же я так упорно занимался в университете. Теорию знал на отлично. Беседовали мы на родном языке землянина, что тоже добавляло мне плюсов. Правда, хирург опасался, что вид реальной крови и прочего заденет тонкую психику марийца. Но вскоре мужчина убедился, что нервы у меня крепкие, и имеется желание стать первоклассным хирургом. Работа, конечно, была не из легких. Но двоих пациентов я вел за время практики от начала и до конца. Выращивал мышцы, ткань покрытия, сухожилия и прочее.
