– Это моя чашка. Я всегда пью чай из нее. Когда-то их было две, их выбирала еще Хисана. Но потом одна разбилась. Эту я держу в штабе.
– Вот, значит, как. А кто об этом знал?
– Кто угодно мог знать, – Бьякуя слегка пожал плечами. – Я не скрывал этого. Правда, и специально не рассказывал, но все-таки…
– Кто угодно? Это хуже, – огорчился Куроцучи. – В общем, кто-то всерьез решил тебя угробить. Сыпанул изрядную порцию хорошей отравы, причем именно в чашку. Ни в чайнике, ни в заварке нет следов яда. Поскольку чай ты готовил сам, приходится полагать, что яд был подсыпан в чашку заранее. Например, порошок на стенках ты вполне мог не заметить. Ты ведь немного выпил, да?
– Всего один глоток. Меня отвлекли.
– Можешь вынести письменную благодарность тому, кто это сделал, – Маюри захихикал. – Если бы ты выпил всю чашку, даже я не смог бы тебя спасти. Просто не успел бы. Яд великолепный.
Надо же, думал про себя Бьякуя, выходит, меня спасли остолопы из одиннадцатого отряда. Чего только не бывает!
– Ладно, – Куроцучи решительно шагнул к двери. – Вижу, что противоядие подействовало. На умирающего он не похож. Так что я пойду. А тебе, Кучики, рекомендую мыть посуду перед использованием. Кто-то очень на тебя зол.
Некоторое время Бьякуя молча разглядывал потолок. Унохана по привычке пощупала его пульс, заглянула в глаза, проверила реяцу.
– Не понимаю, – сказал Кучики наконец.
– Капитан Сайто тоже знал об этой чашке? – почему-то спросила Унохана.
– Да, я ему говорил. Он заходил ко мне. При чем тут Сайто?
– Да так, – Унохана отвела глаза. – Ничего особенного. Отдыхайте.
Она направилась было к двери, но Бьякуя приподнялся на локте и окликнул ее:
– Капитан Унохана, могу я с вами поговорить?
Бьякуя постарался, чтобы происшествие не получило огласки. Он говорил о случайном отравлении, о намеренном же не знал даже лейтенант.
Когда прозвучал сигнал тревоги, капитан пулей вылетел из-за стола.
– Что-то они зачастили, – проворчал Ренджи с недоумением, удивляясь такой поспешности.
Вдвоем они помчались навстречу врагу. Пустой, вспрыгнувший на одну из крыш прямо по курсу, не казался слишком опасным, но Ренджи помнил свою предыдущую битву. Если прав капитан, и они все стали слабее, им следует быть осторожными.
Капитан, казалось, о всякой осторожности забыл. Он мчался так быстро, что Ренджи начал отставать. Пришлось бы использовать сюнпо, чтобы догнать Кучики, но он не хотел зря тратить силы перед боем. Куда же он так несется? Опять размяться захотелось?
Они прибыли первыми, еще никто из отряда не успел подтянуться. Кучики без прицела, с разбегу предпринял грубейшую лобовую атаку. Да что это с ним, поразился Ренджи. Он никогда прежде не действовал так прямолинейно, даже когда речь шла о столь обычных врагах. Он и лейтенанта не раз отчитывал за такое. А тут…
Ренджи отчетливо видел, как острейший шип вспорол живот капитана. Он даже не пытался защититься от удара. Он как будто вовсе этого не заметил. Его меч развалил надвое маску Пустого, а сам Кучики, завершив прыжок, приземлился на одно колено. И вдруг выронил меч, согнулся, прижал руки к животу и начал заваливаться набок.
Абарай метнулся к нему изо всех сил, успел подхватить. Тело капитана сотрясали конвульсии, глаза закатились, он судорожно хватал ртом воздух, но казалось, что не может сделать ни одного вдоха. Он все еще зажимал ладонями рану на животе.
– Кучики-тайчо! – перепугался Ренджи. Он перевернул капитана на спину, стиснув плечи, вглядываясь в лицо, почти ожидая, что тот сейчас совладает с дыханием, взглянет холодно и скажет, что он в порядке, и незачем паниковать. Но Кучики выгнулся дугой и захрипел, его челюсти судорожно сжались, а губы слегка приоткрылись, обнажая зубы в каком-то кровожадном и одновременно беспомощном оскале. Веки сомкнулись, мышцы обмякли.
– Эй, ты чего? – в панике бормотал Абарай. – Ты что придумал? Совсем спятил? – Он встряхнул капитана за плечи. – Не вздумай умирать, идиот! – заорал он.
Кучики не реагировал на грубость, он вообще больше ни на что не реагировал. Ренджи понял, что больше не слышит его дыхания.
– Черт! – взвыл он, подхватывая капитана на руки и со всех ног бросаясь в госпиталь.
Унохана, как почувствовала, встретила Абарая на пороге больницы. Увидев окровавленное, обмякшее тело у него на руках, его безумные глаза, она без лишних слов указала, куда нужно идти. Велела положить капитана на кровать и тут же выставила лейтенанта из комнаты.
Ренджи прислонился к стене. Его трясло. Как же так? Был рядом, а уберечь не сумел! Но Кучики хорош! И он еще смеет обвинять своего лейтенанта в безрассудстве! Да ему самому не помешала бы хорошая трепка за такое! А что? Вот только придет в себя, Ренджи его обязательно отругает. Пока капитан лежит в постели, он не сможет возразить. Разве можно подставляться так глупо?!
Наконец, открылась дверь. Унохана, появившаяся в проеме, огорченно покачала головой.
– Что? – удивился Ренджи.
– Слишком поздно. Я не успела его спасти.
– Что? – тупо переспросил Абарай.
