Вернувшись, Рене, не включая свет, присела на койку. После ресторана она чувствовала себя опустошенной и обессиленной. Она вдруг представила Тоно, сидящим сейчас у Тесс в ее уютной и современной квартире. Им, конечно, было хорошо вдвоем. У нее же такого тихого простого счастья быть не может. Всегда между ней и кем-то еще будет ставать память. Страх. Боль. Даже подумать нельзя. Нужно сосредоточиться, чтобы придти в себя и изгнать эту бесполезную тупую зависть. Господи, да что же это!.. Так глупо завидовать этой красивой и умной женщине, с тонким вкусом, и врожденной деликатностью, да еще удачливой к тому же, и вполне заслуживающей свою удачу. Рене честно отвергла оправдание внутреннего голоса, утверждающего, что это несправедливо, что Тесс одарена так щедро, в то время как у других… Конечно, разве это вина Тесс, что судьба оберегает ее от всего грязного и страшного!.. Но почему у других это не так?…Но нет, обманывать себя было бесполезно, не попранная справедливость, а именно зависть, глухое черное чувство, разрушающее все доброе на своем пути, давило на нее всей силой. Она не станет и думать об этом, анализировать свои слова, поступки… Она представила маленькую точку в темноте, обведенную слабым по сиянию, но точным кругом. Она возвращала себе уверенность в том, что каждый следует своей судьбе, а не наоборот. Сейчас это принять было трудно — баланс сил был нарушен. Тяжелые мысли… Рене снова почувствовала, что остро завидует Тесс. Ее молодости, красоте, уму и главное, будущему, которое ее ожидает, любви, семье. Там, в ресторане, она осознала, что хочет побыть на месте Тесс, прожить ее жизнь, без боли, страха и тягостных, угнетающих воспоминаний. Хотя бы, часть жизни!.. Хотя бы несколько дней, часов… Надо же, ей захотелось жить!.. Странная мысль — жить. Ей так долго хотелось обратного. Пожалуй, и сейчас. Только сразу, чтобы не думать о…
Когда Тоно наконец вернулся, Рене уже успокоилась. Каждый проходит свой путь. Никто не виноват, что ее путь устилали тернии. И Тесс тоже. Она почти задремала, когда он включил свет.
— Ты не спишь?
Рене пожала плечами.
— Почти заснула.
— Сидя, и с открытыми глазами? — сказал он, рассмеявшись.
Рене посчитала глупым настаивать на своем.
— Ладно, — вдруг милостиво сказал он, усевшись на свою койку, видимо, и не собираясь выключать свет, — хорошо, что ты не спишь, мне надо поделиться, а то не усну. Знаешь, мы зашли к Тесс… Видела бы ты ее квартиру! Она приглашала лучшего дизайнера по интерьерам, да и сама она обладает прекрасным вкусом. Словом, у нее так хорошо, что уходить не хотелось, я даже начал подумывать о семейной жизни… А сама Тесс!.. Я говорил, мы ведь давно знаем друг друга, мне всегда она нравилась. Но раньше все было немного иначе. Я не восхищался ее красотой, ценил вкус, ум, но и внимания не обращал на главное ее достоинство — открытость, честность. Знаешь, красивые и умные женщины редко бывают такими милыми, искренними, как правило, горький опыт общения со всякими там озабоченными придурками, падкими на внешнюю привлекательность, приучили их защищаться каждую минуту. Понимаешь, они как ежики, все время сворачиваются клубком, пряча под иголками самое интересное, но моя Тесси — совершенно другая… она не скрывает ничего! Ни мыслей, ни чувств. Она не боится быть искренней, что нельзя не оценить!.. Никакая другая девушка с мужчиной так открыто и щедро еще себя не вела. Я — счастливчик!.. Как ты думаешь, после замужества, она останется такой же? Ты ведь тоже женщина, и должна понимать ее лучше, чем я!
— Я не знаю.
— А должна бы… О, боже, какие глаза, а губы!.. После прикосновения к ней, уже не чувствуешь силу притяжения, словно в открытом космосе!.. Похоже, я влюблен! Как ты считаешь, похоже, правда?.. Ты, конечно, думаешь, что я веду себя легкомысленно, ведь не так давно я объяснялся в любви тебе, но, знаешь, ты ведь меня отвергла, и без надежд, так что, я считаю — все, что было — то было и уже не считается. Без обид. Но вот теперь, с Тесс, может, и пришло мое время? Похоже, есть реальная возможность бросить якорь и обзавестись семьей… Тесс ведь завидная партия во всех отношениях. Ты согласна?
— Что тебе до меня? — вырвалось у Рене. Она сдерживала себя уже какое-то время, и была уверена, что выдержит… Непонятно почему, но ей было нестерпимо это слушать, хотя ничего неприятного он не говорил.
— То есть!?.. Ты же мой товарищ! И женщина к тому же. Должен же я с кем-нибудь посоветоваться, пред принятием такого важного решения!? Чего это ты вдруг так разозлилась? Мы ведь скоро расстанемся!
— Я хочу спать.
— Неужели? Зачем же ты меня ждала?
— Я не ждала тебя… просто слишком устала, чтобы сразу заснуть.
— Хм. Ладно, я и сам порядком устал. Но смогу ли уснуть, это еще вопрос… О, я слишком счастлив!
Она ничего не ответила, а Тоно лишь широко улыбнулся, быстро разделся, вполголоса напевая, и лег. Несмотря на все его опасения, стоило ему положить голову на подушку, как тотчас он крепко заснул.
