Сдерживая желание со всего разгона рухнуть в её объятия, потому что крутые пацаны так не делают, даже если сильно хочется, я оставляю кроссовки возле ножки кровати и сажусь рядом с ней. Кладу голову ей на плечо и задерживаю дыхание, чтобы не испортить момент нашей близости смердящим запахом дешёвых сигарет. Я пробовал пару раз затянуться и потом целый день не мог справиться с кашлем. Ужасная дрянь. Никогда не буду курить!
– Ты сегодня снова был воином? – грустно спрашивает мама, касаясь пальцами моих сбитых костяшек.
– У меня была тренировка! – возражаю я и с гордостью добавляю: – Тренер меня хвалит. Виктор тоже. Говорит, что у меня огромный потенциал, и уже через пару месяцев можно начинать дополнительное обучение с Карлосом. Видела бы ты этого Карлоса. Настоящий упырь, так и просит дать ему в рожу.
Мама внимательно слушает каждое моё слово. Делает медленную затяжку и, затушив окурок в пепельнице, запускает прокуренные пальцы мне в волосы.
– Виктор… он… он хорошо к тебе относится? – Она теснее прижимает меня к себе, и я чувствую дрожь её тела. Чувствую, но не понимаю причины. Это из-за Виктора? Не хочу, чтобы она плохо думала о нём.
– Конечно! – с жаром выпаливаю я и резво подрываюсь с кровати. Встаю у её подножия и в упор смотрю матери в глаза. – Не то, что этот урод! – Машу в сторону двери, за которой продолжают сыпаться проклятия в адрес неумелых игроков бейсбола. – Почему мы живём с ним? Почему ты не уйдёшь от него?! Он же, пьяная скотина! Он не любит ни тебя, ни меня!
– Сынок… – Мама тоже поднимается с кровати и делает шаг ко мне, но я взглядом показываю, что не стоит продолжать. Сейчас это не сработает. Она вздыхает и проводит рукой по светлым спутанным волосам. – Это сложно объяснить.
– А ты попробуй.
– Если уйдём от него, то останемся на улице, – говорит она, а мне хочется фыркнуть из-за сказанной ей глупости.
– Мы можем пойти к Виктору, у него большой дом.
Мама меняется в лице.
– Не говори ерунды.
– Почему нет? Я попрошу его, он не откажет. Там много места и бассейн, представляешь?! Мы могли бы…
– Я сказала нет, Максвелл! – отрезает она, а мне становится до жути обидно.
Ну, конечно, с вонючим боровом в этой халупе жить намного приятнее.
– У него есть семья, – мама произносит ещё одну неважную вещь, и я тут же бросаюсь в объяснения, надеясь её переубедить.
