– Не вешай на меня свои болячки. Из нас двоих ты ведёшь себя, как животное в период спаривания. Но удивляться нечему. Никто в здравом уме не получит качественный оргазм при сношении с низкопробной потаскухой.
Тысяча пощёчин – мало. Я хлестала бы его бесконечность.
Уайт сверлил меня исподлобья тяжёлым взглядом. Оставлял своей неконтролируемой яростью ноющие отпечатки.
Я добилась реакции, но что она значила? Ничего, чтобы могло бы меня устроить.
– Убирайся к своей лживой шлюхе и больше никогда не смей даже дышать в мою сторону! – выплюнула я, не скрывая эмоций. Меня всю трясло, переносицу предательски щипало, и я часто моргала, чтобы, не дай бог, не разреветься прямо на его глазах.
Максвелл продолжал стоять на месте, и я судорожно сжимала пальцы в ожидании его решения, потому что не могла представить, что сделаю, если он коснётся меня вновь.
Но он не коснулся.
В тёмных глазах всего на секунду мелькнуло сожаление, а затем он натянул на лицо маску невозмутимости и молча вышел из комнаты, оставив меня разбитой и крайне уязвлённой.
Привалившись спиной к стене, я прикрыла глаза, отчаянно стараясь выровнять дыхание.
Его глаза не рождали бабочек. Они рождали демонов.
Запускали худшую часть меня, как вирусную программу, приводящую к разрушительному хаосу.
Максвелл будто вытащил на свет другую Эм, которая желала страсти, помешательств, безумств… Ей хотелось вновь почувствовать жизнь.
И эта новая плохая Эм могла бы мне даже понравиться…
Потому что рядом с ним она не сойдёт с ума.
Никакого рецидива. Он сам – мой аналог сумасшествия.
Эмили.
– Ты с ума сошла? – не своим голосом надрывалась мне в трубку Стеф. – Сейчас же поезжай домой!
Я поморщилась от истеричного визга и, убедившись, что в ближайшем радиусе нет никаких запрещающих знаков, припарковалась у края дороги.
– Я не могу отказаться от такой удачи, – уже в пятый раз повторила я, двигая рычаг передачи вперёд.
– Чёрт возьми, Джо! – подруга недовольно пыхтела мне в трубку. – Удача – это когда ты живёшь в глуши, и недалеко от твоего забытого богом дома разбивается частный самолёт. Все умирают, естественно, кроме красавчика-миллиардера. Парой молитв ты спасаешь ему жизнь, а приготовленный тобой волшебный бульон и вовсе ставит его на ноги уже через два дня. Тебе, дуре, конечно же, не нужна никакая благодарность, и наш бессмертный счастливчик, восхитившись твоей бескорыстностью, увозит тебя в свой замок, женится и умирает в свой девяносто восьмой день рождения. Ты на следующий же день, потому что это романтично.
Боже, что за чушь?
– Вот это удача! А то, что задумала ты, – это смертельный каскадёрский трюк! Прошу, дождись меня!
Отбив пальцами по рулю придуманный на ходу ритм, я откинулась на спинку кресла, подсчитывая в уме, что Стеф вернётся из командировки только через неделю.
– Нет.
В трубке раздались ругательства, а следом – приглушенные мужские голоса. С минуты на минуты у неё должна была начаться встреча, а я с особой изощрённой наглостью поедала её нервные клетки, не испытывая при этом никакого чувства вины.
– Быстро послушала свою умную подругу и полетела домой! Бобби поймёт!
Бобби как раз не поймёт.
Я вернулась на своё прежнее место работы в журнал SPICE под руководство Бобби Фишера, потому что, как оказалось, он не горел желанием меня отпускать. Но в силу сложившейся ситуации не смог отказать Дэниелу, который уверял, что под присмотром близких мне будет намного безопаснее.
Стеф, как и планировала, заняла должность второго редактора. Я была очень рада за подругу, но, узнав, что буду работать в другом отделе, всё равно испытала постыдное облегчение, потому что моё немаленьких размеров эго приходило в тихий ужас от перспективы оказаться в её подчинении.
Бобби великодушно определил меня в недавно сформированную группу, занимающуюся сбором спортивных новостей, включающих в себя расследование самых жарких скандалов и тайных событий, подкреплённых не словами мимо проходящих зевак, а настоящими доказательствами.
Пару недель назад мой начальник шепнул мне, что на образовавшуюся ещё одну вакансию редактора предложит мою кандидатуру, если я покажу высший пилотаж и нарою что-то стоящее. Поэтому, когда мне поступила информация о месте прохождения незаконных подпольных боев, моя жаждущая взлететь по карьерной лестнице натура не смогла упустить этот шанс.
– Ты прекрасно знаешь, сколько сил мне стоило выйти на этого Рэндала! – я привела неоспоримый довод в свою защиту. – Ничего не случится.
– Джо, у меня плохое предчувствие…
В трубке параллельно зазвучали гудки, и я, отстранив телефон от уха, посмотрела на экран.
– Прости, Стеф, это он, наберу позже. – Быстро переключив пальцем звонок, я нетерпеливо сообщила: – Рэндал, я на месте.
На фоне играла музыка вперемешку с женскими голосами и смехом.
– Меня не будет… – и, не дав мне времени на возмущения, тут же продолжил: – Слушай внимательно. Я обо всём договорился. Где ты стоишь?
Помешкав, я всё же сообщила ему адрес, и, судя по звукам, он перешёл на громкую связь, чтобы вбить полученную геолокацию в навигатор.
