— И за эти трофеи тоже. Мы не все трофеи сдавали на склад. У нас есть схрон и не один. В них рассортированы трофеи, которые мы добыли. С монстров, которых убили заключённые, лежат в одних кучах, а с тех, которых убил я в других. И последних значительно больше, чем первых. Часть из своих трофеев я хочу забрать с собой, за остальные я желаю получить деньги на свой счёт, который должен быть уже разблокирован.
— Разблокируется он только тогда, когда вы приедете лично в тот банк, в котором открыли счёт до приезда сюда, но деньги мы можем перевести. Что-нибудь ещё?
— Нет, я не шантажист, но то, что принадлежит мне, заберу.
— Рад, что я в вас не ошибся, — похвалил меня Конусов, отрезал кусок от сочного стейка и положил его в рот. С наслаждением проживал, проглотил и запил коньяком. Я последовал его примеру.
Стейк оказался действительно очень вкусным. Средней прожарки и невероятно сочный. Мясо буквально таяло во рту. Для такого стейка соусы будут лишними. Они только испортят этот невероятный вкус.
— Моё руководство приняло решение обвинить во всём, что творилось в этом гарнизоне местное командование и его руководство, чтобы в дальнейшем вы не смогли нас шантажировать. Это небольшая страховка. В случае, если эти записи где-то всплывут, они уже не смогут нанести вреда организации и её членам, потому что за это виновные уже понесут наказание. Это я к тому, чтобы вы не надеялись, что подобный фокус сможет пройти дважды.
Теперь ещё кое-что. Среди той информации, которую вы мне выслали была карта с тремя подземными городами нелегальных призывателей. Откуда она у вас?
— С одной из баз противника. Нам удалось пленить высокопоставленного представителя нелегальных призывателей. Эта карта находилась у него.
— Она может быть подделкой?
— Может. А вот пленник соврать не мог. Он был в одном из городов, но не везде. Только там, где ему было дозволено находиться. И, судя по его рассказам, это был подземный город, причём та часть, в которой он гостил совпадает с той, которая нанесена на эту карту. Скажите, а почему в гарнизоне так тихо?
— Все новобранцы заперты в казармах, до окончания проведения расследования. Мы не желаем стать причиной бунта или побега, поэтому приняли меры. У них там есть всё необходимое, за них можете не переживать. Отряды, которые возвращаются с заданий тоже отправляются в казармы и остаются там, до особого распоряжения, — ответил Виталий Семёнович, и какое-то время мы с ним наслаждались ужином.
Затем он обратился ко мне:
— Максим Валерьевич, моё руководство уполномочило меня согласиться на озвученные вами требования, и, в связи с нашей договоренностью, я вынужден вам сообщить, что в ближайшее время планируется штурм всех трёх городов.
Мы, как и полагается отправим туда, не только наши войска, которые мы перебросим для этой миссии, но и все силы этого гарнизона, включая новобранцев.
Я, надеюсь, вы понимаете, что никто не будет отправлять в первых рядах гвардейцев, служащих на постоянной основе. Это было бы нелогично. В первых рядах пойдут новобранцы и этот факт не изменить.
— Вы знаете, Виталий Семёнович, бывший командир этого гарнизона тоже давил на меня, угрожая моему отряду. И где он сейчас?
— Вы меня неправильно поняли, Максим Валерьевич. Ни я, ни моё руководство ни в коем случае вам не угрожаем и не шантажируем. Я обязан сообщить вам, что ваш отряд, а также все новобранцы этого гарнизона будут отправлены на штурм подземных городов нелегальных призывателей, и пойдут они в первых рядах.
Это произойдёт вне зависимости от того, останетесь ли вы здесь, вернётесь ли во внешний мир, или пойдёте бок о бок со своими товарищами. Ничего от вашего решения не изменится, даже если вы обнародуете ваши записи. Его императорское величество в данном случае будет на стороне нашей организации.
Я лишь соблюдаю наши с вами договорённости и не хочу, чтобы вы обвинили нас, если часть, а то и весь отряд целиком будет убит во время этого штурма.
Напоминаю, что вы вольны покинуть этот гарнизон и получить все причитающиеся вам деньги. Я советую вам именно так и поступить, потому что во время этого штурма погибнут очень многие. Но, если вы вдруг решите участвовать, то мы готовы выслушать вашу цену, — вежливо и крайне учтиво разъяснил мне положение дел Конусов.
В этот раз я взял паузу на раздумье, и длилась она минут пятнадцать. За это время я попытался найти возможность остаться в живых бойцам моего отряда, но ничего лучше, кроме того, как самому участвовать в штурме я не придумал. А потом я думал над тем, что я хочу получить. Продешевить нельзя, бойня будет тотальная, но и слишком большую цену, они платить не станут.
— Ваше предложение? — спросил я у Конусова, решив узнать, что они могут мне предложить. Он взял со стола ручку и написал на стикере цифру, которую передал мне.
Я взглянул на неё, допил залпом коньяк и сообщил своё решение:
— В три раза больше и графский титул, — от этих слов Конусов подавился коньяком, который брызнул у него через нос. Отчего тот закашлялся и долго приходил в себя.
— Дровосек, ты совсем охренел⁈
