Алгоритмы отчего-то не засчитали мои похождения в аномалии как некий прорыв добра — зеленая полоса как была примерно на середине, так и осталась. Обидно, я же все-таки спасла чертову прорву народа… видимо, чистоплюйские друидские алгоритмы остались недовольны методами. Значит, нам с Токс предстоит совершить что-то поистине великое, а то надоело уже таскаться с этой приблудой на лодыжке, да и колготки надевать неудобно.
— Это, вероятно, временно. А запрет действует бессрочно. Край света — давняя площадка для разного рода экспериментов, а на материке хватает проблем и без тебя. Так что сиди здесь, не отсвечивай, безобразий не нарушай — и, быть может, тебе и дальше позволят жить.
Впору сердиться, но, если честно, это просто смешно.
— Послушай, как тебя, Борис Ондатрович… Мне прям обидно, что ты топорно берешь меня на понт, как дурочку с переулочка. Хотя отлично знаешь, что друг Инис Мона — это не просто эльфийские красивости, а титул, который есть от силы у дюжины разумных на Тверди. Нет, я не собираюсь менять родные перди на туманы Авалона — даже не надейся. Но это не значит, что каждый замминистра может снисходительно позволять или не позволять мне жить.
Теперь уже я смотрю на Шакловитого с веселым любопытством — его очередь проходить проверку на вшивость. Он только улыбается краешком рта:
— Надо же, девочка тоже умеет отстоять границы… В интересные времена дети взрослеют быстро. Что ж, раз ты намерена продолжать эксперименты с локальным сообществом снага-хай, то это даже к лучшему. За вами следит множество пристальных глаз. Ваша раса — давняя заноза в заднице Государства. Как знать, может, именно ты найдешь путь интеграции снага-хай в цивилизованное общество… Если, конечно, успеешь. Ваш регион ждут некоторые пертурбации.
— Что, снова разборки с опричниками?
— О нет… Командование сто двадцать шестой базы смещено, а прочим-остатним забавный такой циркуляр вышел… сейчас зацитирую. «Во избежание дальнейшей эскалации конфликта с местным населением, — зрачки Шакловитого плавно двигаются слева направо — он читает текст, который непонятным образом вывел на видимый ему одному экран. — Вплоть до дальнейших распоряжений запрещено посещение городского поселения Поронайск, Поронайского порта и прилегающих территорий в рекреационных целях, без командировочного удостоверения». Эхма, как же я ненавижу канцелярит… не знаешь, Соль, как приучить чинуш к литературной норме? Даже телесные наказания не помогают… Но все это означает, что опричники вас больше не побеспокоят. Однако вскорости ты станешь вспоминать эти дни как детский утренник, уверяю тебя. Следишь за динамикой цен на мумие?
Потираю выбритую сторону головы:
— Да как-то… не до того в последнее время было.
— Крайне легкомысленно с твоей стороны, — Шакловитый укоризненно вскидывает брови, которым явно придавал форму хороший стилист. — Потому что месторождения тяги на материке истощаются одно за другим. А это значит, что со дня на день ваш регион станет объектом повышенного интереса. Сюда хлынет множество предприимчивых разумных самого разного толка. И им понадобится дешевая рабочая сила.
— Насколько… дешевая?
— А это уже зависит от вас. Может, от тебя лично. Так что ваше сообщество ждут интересные времена. Потому что мумиё нужно всем. Государство, разумеется, всегда стремится всесторонне защищать права граждан… Вот только, как ты уже могла заметить, на Сахалине оно традиционно довольно слабо присутствует. Что, безусловно, твою вольнолюбивую натуру должно только радовать. Это хорошо, что лидером здесь будет такая храбрая, такая самостоятельная девочка… Впрочем, у вас же недавно погиб военный вождь. Понимаешь, что это означает?
— Что… если припечет, инициируется новый военный вождь?
— Весьма вероятно. Любопытно, помогут ли архаичные социальные механики вашему сообществу пройти через кризис. И как-то ты со своими пацифистскими ценностями впишешься в реализацию этих механик. Скажу по секрету — твой стиль приглянулся кое-кому на самом верху, на тебя вовсю делают ставки… Однако бога из машины не жди — справляться придется своими силами.
— Умеешь ты утешить и обнадежить, Борис Онуфриевич!
— А то! В чем смысл деятельности государева человека, если не в успокоении и воодушевлении подданных? Приятно было поболтать, однако не смею далее отвлекать от неотложных дел…
Шакловитый встает со стула — спинка так и не отвалилась, ну надо же — и уже поднимает руку, чтобы сотворить пасс, но хлопает себя по лбу:
— Экий я рассеянный, совершенно запамятовал… На днях намерен повидаться с одним твоим знакомцем — Андреем Усольцевым. С ним теперь не так уж просто связаться обычными средствами, так что, может, желаешь весточку передать с оказией? Приветы и пожелания, или вопросы какие-то между вами остались? Рад буду услужить!
