Мастер Чжан, завидев опричную форму, пытается прикрыть лапшичную. Глупо — внутри, как обычно, полно клиентов всех рас и расцветок. Решительно говорю:
— Он со мной.
И никто не спорит. Занимаем тот самый стол, на котором я почти полгода назад пришла в этот мир. Заказываю две порции хэфэня с говядиной и чай… нет, все-таки пиво. Мы заслужили по пивку.
Знакомая атмосфера успокаивает — меня, конечно. Мясопродукт озирается немного нервно. Промокаю еще кровоточащую губу бумажной салфеткой и опускаю подбородок на сплетенные пальцы:
— Ну, рассказывай. Все. С самого начала.
В лапшичной жарко и влажно. Народу — биток, но вокруг Соль и меня образуется этакая зона отчуждения. Мы сидим у стены, на стене гравюра — осьминог тянет девушку на дно, портрет Государя, вырезанный из журнала, и реклама пива с бородатым кхазадом. На шатком столике — специи и соусы в сомнительной чистоты банках и пластиковая салфеточка. Под потолком маленький пузатый телек что-то показывает, но что — понять невозможно. Фоном звучит какая-то умца-умца. Уютно.
Пока ждали лапшу, я взял себе стакан светлого, попросил к нему соленого арахиса. Хозяин — маленький пожилой азиат — аж подпрыгнул. «Нету! — вопит. — Нету! Только кешью!» И народ как будто еще сильнее раздвинулся — у Соль аж лицо вытянулось. Ну потерпи, подруга, вот так к нам теперь относятся, к опричникам.
Зато можно спокойно поговорить.
— Про что рассказывать?
Соль складывает из салфетки самолетик. Медленно, аккуратно. Точно сама себе говорит: не торопись.
— Для начала — про то, за каким Морготом ты уничтожил улику — эфирный слепок над пеплом.
Ломаю деревянную палочку.
— А что это была за улика?.. — хотя и предполагаю ответ.
Я ведь не дурак. Когда схлынул адреналин, многое заподозрил.
Соль отвечает. Рассказывает о подруге-эльфийке, о грозном Мяснике. О том, почему запах ставленной крови от мяса вверг снага в безумие.
— Вот что это была за улика… Андрей.
Верить ей? Не верить? Гляжу на сидящую передо мной зеленокожую девушку.
Врет или она, или… врут Челядникова с Сабуровой. Заговор мерзких преступников-снага, желающих задурить голову опричнику? Или… интриги внутри гарнизона сложнее, чем думает Варя.
Вспоминаю надменное лицо Челядниковой. Усмешку Сабуровой. «Держись меня — не пропадешь». Что мне делать?..
Надеяться на дальнейшую помощь старой волчицы? «Замолвлю словечко за твою зазнобу».
Рассказать все мутантке-снага, подруге бандита, сидящей напротив?
Или… действовать самому. Поронайская база — не вся опричнина. Ожегин со своими мутками — никакой не князь, а всего лишь полковник, сосланный в «штрафной» гарнизон в жопе мира — как и большинство, кто здесь служит. Написать рапорт вышестоящим, пожаловаться…
Да к черту! Соль спасла мне жизнь. Мы с ней бок о бок хреначили тварей в Хтони. Вот пиво пьет. Не знаю насчет мясников, командиров разного ранга, старых крашеных баб в погонах или без. Но вот эта… снага — мой друг. Боевой товарищ. И значит, у нас все должно быть открыто.
— Мне сказали, что так было надо, — рассказываю.
Про Варю говорю вскользь, но что-то мне кажется, Соль тут же все поняла: ухмыляется ехидно, но молчит. И вообще молчит, какой я… дурак. За это спасибо.
Конских размеров миски с лапшой остывают — кусок в горло не лезет. Зато пиво приходится взять еще.
— Значит, кое-кто из командования намеренно стравливает вас и нас, — рассуждает Соль. — Кстати, начальника милиции нашего отстранили и выслали из города… Он бы никогда всего этого блудняка не допустил. Кто-то играет по-крупному. Но зачем?
Снова вспоминаю Варю. Она говорила правду… но не всю. А всю она сама не понимала. Я уверен.
— Зачем? Ради участия в политических играх. Подставить кого-то из руководства города… Получить больше власти, ввести чрезвычайное положение.
Соль тянет руку к кешью, но тут же отдергивает.
— Сабурова… Мы с ней, так скажем, знакомы. Она подруга Барона, знаешь? Это… местный криминальный авторитет. Они враги с Мясником.
Удерживаюсь, чтобы не ляпнуть: «С другим таким же». Вместо этого говорю:
— Ну вот видишь. Все сходится. И Мясника… твоего пытаются подставить, и руки на этом нагреть. Ожегин с Сабуровой. Хотя…
«Настоящие маги всегда сами за себя, запомни».
— … Хотя явно у Сабуровой и своя игра тоже есть. Блин, да у таких пауков всегда у каждого своя игра!
Соль кивает:
— Вот именно. И интерес Альбины с Бароном — понятен. Я думаю, он даже не в том, чтобы одного Мясника прижать… А разом всех снага в городе. Как говорил, гхм, мой знакомый милиционер, «снага, они самый криминальный элемент и есть». Конкуренты… Только вот вашим-то это зачем… настолько всерьез? Ожегину? «Политические игры» в Поронайске? Серьезно? Как будто должно быть под этим что-то еще…
Пожимаю плечами:
— Лучше быть первым в провинции, чем вторым в Риме. Цезарь сказал. Когда он с армией проходил мимо деревни варваров.
— Господи, ты-то откуда знаешь⁈
— Тренер рассказывал.
— Надо же! Гуманитарно эрудированный Мясопродукт…
— Слышь!
— Ладно, ладно. И все-таки. Почему ты не заявил в милицию? Убили двоих разумных у тебя на глазах…
