Фасхилу до всего этого дела не было - он спешил на помощь своим братьям и чувствовал, что спешил не напрасно.
2
Начало лета года 637 от потрясения тверди (двадцать пятый год Конфедерации), Красный путь,Тирон.
О том, что миссионеры возвращаются сегодня, Армин знал еще с прошлого вечера. По его подсчетам - а он не ошибался, если, конечно, стражи докладывали о передвижении по дорогам точно и ничего не скрывали - ждать их следовало сразу после полудня. Как раз хватало времени собрать Узкий совет.
Впрочем, была бы воля Армина, он бы вовсе без совета обошелся. Дайран и Майяла все еще оставались в горах с Датрисом, а от остальных какая польза? Он наперед знал, кто что скажет: Сайломар отвергнет любое его решение, обругает мальчишкой и ткнет носом в Потрясение, будто бы Армин лично его устроил; Синдери с Федрой поддержат что угодно, лишь бы насолить старику; а Ка-Суан промолчит. Поэтому совет следовало собрать как можно позже, чтобы не выслушивать споры, а просто сообщить, что миссия с успехом выполнена, и что участники вернулись и немедленно отбыли на отдых - все.
Так он и собирался поступить. Но не учел той малости, что ни Узкий совет, ни прочие маги, ни стражи так и не признали в нем главу ордена. И неважно, что это именно Армин вот уже почти месяц выслушивал жалобы, судил споры, искал выходы из затруднений и всеми силами поддерживал порядок в замке - они не собирались подчиняться. Ни Фасхил, ни кто другой из крылатых не посчитал нужным сообщить ему, что миссионеры не стали останавливаться на последнюю ночевку, и поэтому явятся под городские стены раньше чуть ли не на полдня.
Он, быть может, вообще так ничего и не узнал бы, пока не стало слишком поздно, если бы не встретил Адалана с Кайле во время, отведенное для уроков, подозрительно близко от ворот замка. Молодого Волка с ними не было - это Армина и насторожило.
- С каких пор белым магам нечем заняться по утрам? - спросил он. - Быть может, стоит устроить вам небольшой экзамен по химии или географии?
Учить Адалана было сущим наказанием: слишком одарен, слишком строптив... слишком орбинит, в конце концов! Армину не нравилась та тревога, которую пробуждал этот юноша, но и тут деваться было некуда. После происшествия в горах пришлось заменять наставника и ему, и ученице Датриса. На удивление ученики приняли его спокойно: внимательно слушали лекции, выполняли задания и вообще не пытались оспорить авторитет. Все это казалось Армину странным и подозрительным, больше похожим на скрытый подвох, чем на истинное уважение.
Вот и сейчас они не стали увиливать - сразу выложили и про возвращение миссионеров, и про то, что Фасхил со своими стражами уже отправился встречать их за городские стены.
- Как отправился? Почему не доложил?!
Армин едва не начал ругаться при учениках, хорошо, вовремя опомнился - сдержался. Не хватало еще, чтобы Адалан с Кайле узнали, что командир гарнизона в пайр его не ставит: не то что совет держать - даже предупреждать не считает нужным.
Нет, белым магам об их разногласиях лучше не знать, а вот Фасхила к порядку призвать - совсем другое дело. Дайран и Майяла доверились Армину, с него потом и спросят. Значит, Армин будет делать так, как сам решил. А он решил давно и бесповоротно: сумасшедшим даахи из степной миссии в городе не место.
Велев ученикам повторить все задания за последнюю неделю и пригрозив проверкой, он чуть не бегом бросился на конюшню. Там заседлал первую попавшуюся лошадь и умчался к Торговым воротам на Красный путь.
Армин летел по улицам, едва не сшибая прохожих, и думал только об одном: догнать! Обязательно догнать! Если не успеет, если миссионеры ступят за городские стены, будет поздно. Нужно было, просто необходимо поговорить с Фасхилом раньше, объясниться, попытаться доказать, настоять!.. Дать понять стражу, что он не пытается оскорбить его воинов или принизить их заслуги. Они - молодцы, герои! Одолели мор, страшнее которого не видело целое поколение, и как никто другой заслужили почетную встречу.
Но Тирон далек от буннанских степей, в этих краях многие кочевников и в глаза-то не видели. Что им мертвые стада и опустевшие стойбища? Страх болезни, скорбь по умершим, подвиг исцеления - тут, в городе, это просто слова, любопытные слухи, не больше. И хранители миссии для тиронцев по-прежнему звери, а теперь еще и звери одичалые, бешеные... Ступят за ворота, получат порцию отвращения от горожан, сорвутся - и Армин, сколь бы сильным магом он ни был, ничего уже не сможет сделать. Никто ничего не сможет сделать!
Снова и снова повторяя это про себя, Армин то и дело подгонял коня, который и так чуть не в галоп несся по городским улицам. Благо поворотов, грозящих покалечить и лошадь, и седока, на их пути было совсем немного.