- Но почему?
Новость была столь неожиданной, что невозможно было поверить. Он и не верил, спрашивал и все еще надеялся, что она вот-вот скажет: шутка! И рассмеется.
- Я объясню, - госпожа Жадиталь в самом деле улыбнулась, но не так, как он надеялся, а виновато и грустно, будто заранее прося прощения. - Ты ведь уже дорос до таких историй?
Но заговорила не сразу. Он не торопил, ждал, готовый слушать.
- Степняки - темный народ, - начала она, - не поняли, что мы пришли помочь, злились на нас, винили. Особенно те, у кого умерли близкие. Один из них так горевал и ненавидел, что решился на убийство... он застрелил меня, а хааши Шахул спас.
Последнюю фразу она произнесла так быстро, словно не хотела говорить и думать об этом. Или, может быть, это ради Адалана, чтобы он не успел задуматься и осознать? Но он уже знал... не знал, догадывался. Ведь с ним был Сабаар, который все чувствует и понимает. Был бы он здесь...
От этого Адалану и в самом деле стало больно и одиноко: все его покинули. Вот и госпожа Жадиталь тоже.
- Я обещала хааши Шахулу, что рожу ребенка, - продолжала госпожа Жадиталь. - Выберу достойного и попрошу. Я выбрала Армина и сдержала слово.
- Это из-за него? Он тебя обидел?! Да если он оскорбил тебя!..
Он чуть не подскочил на ноги, Жадиталь успела подхватить его за тунику и вернуть на место.
- Нет, Лан, сядь! Упадешь еще. Не обижал меня никто.
Адалан, и правда, чуть не упал, поэтому послушался. Она с улыбкой потрепала его кудри, приобняла за плечи. Он позволил - очень уж хотелось, чтобы ничего не менялось, чтобы как в детстве магистр Таль оставалась его внимательной и доброй советчицей, кем-то вроде старшей сестры.
- Думаешь, я беспомощная, и меня легко обидеть или оскорбить?
Адалан замотал головой, вовсе он так не думал. Каждый знает - оскорбить магистра себе дороже. И все-таки она не была первородным магом. Что может простой человек против вершителя?
- Армин самый достойный, не зря же я его выбрала, - продолжила Жадиталь. - Но теперь я должна стать мамой, а не магистром, понимаешь? А он... он ничего такого не должен. Ребенок - это ведь навсегда. Нельзя заставить кого-то платить всей жизнью за одну ночь.
Вон в чем дело! Но это не страшно. Это, Адалан был уверен, легко уладить.
- Госпожа, не торопись: Армин придет, и я с ним поговорю. Не волнуйся, грубить и спорить не стану, просто объясню, как это важно, чтобы он был с тобой и с ребенком. Я смогу убедить, я знаю как горько одному, без семьи. Он все поймет, и ты сможешь спокойно остаться.
- Он и так просил меня остаться и растить дитя вместе...
- Тогда почему? - не понял он. - Почему ты хочешь уехать?!
Адалан отстранился, чтобы видеть ее лицо - все еще не верилось, что она серьезно.
- Я прошу остаться, Армин просит остаться, а еще Доду и Ваджра, они знают?!
- Чему могла, я их научила, могут пройти испытания и вернуться домой. Или учиться дальше, как пожелают... И вообще, мальчик, почему я должна тебе что-то доказывать? Просто поверь: я знаю, что делаю. Так будет лучше для всех.
- «Так будет лучше!» - Адалан вскочил на ноги так резко, что лестница пошатнулась, и Жадиталь невольно ухватилась руками за полку. - Все на свете знают, что лучше, а что - хуже! Ты знаешь, что лучше для Армина? Ты его спросила?! Может, ты спросила меня?! Да кто дал тебе такое право - решать, что лучше!..
Он чувствовал, что слишком зол, недопустимо, что ярость белым пламенем уже выжигает нутро, и остановить ее надо сейчас же, пока еще может, но не хотел - хотел наоборот, разозлиться еще больше, чтобы она наконец поняла!..
- Да что случилось, Лан?.. Ты же тут все спалишь... сядь.
- Лан, сядь! Лан, встань! Лан, делай то и не делай этого! Целыми днями только и слышу: маг должен, маг не должен! Обязанности и ответственность, ответственность и обязанности... но кто из вас думает об ответственности?! Магистр Жадиталь взяла и решила, что Армину не нужен его сын, а я могу прожить без лучшего друга!
В носу вдруг нестерпимо защипало. Он плюхнулся на несколько ступеней ниже и уткнулся носом в колени.
- Госпожа, я не знаю, что мне делать... я всех теряю... я теряю всех и все так сложно... Хасмар, дед, мои... настоящие родители... теперь и ты уезжаешь. Не уезжай!
- Золотце, милый мой, - Жадиталь обняла его, не обращая внимания на кровь, пятнавшую рукава платья, - неужели ты думаешь, что мне так легко уехать? Тут все, что мне дорого: и моя работа, и друзья, и ученики; Армин, ты... да я и сама не знаю, как буду жить без вас! А ты ведь не одинок - у тебя есть Сабаар. И Кайле.
Адалан вздрогнул, шмыгнул носом, но не заплакал, как сильно этого ни хотелось.
Она посмотрела в глаза, словно проверяя: не убедила ли?
- Но иначе нельзя - я ведь обещала! Если бы ты дал обещание умирающему другу, если бы Сабаар умер ради тебя?..
Если бы Сабаар умер из-за него? Она в это верит? Она - тоже?..
В первый миг Адалан не понял, что услышал, но что-то большее, чем сознание, его дар, его внутренняя бездна поняла и отозвалась болью и жаром, жутким глубинным гулом.