Армин устало направился к сундуку, служившему лежанкой, когда, не желая отрываться от чтения или просто ради уединения, он оставался ночевать тут, в своем тайном убежище. Сгреб тюфяки и одеяла, прихватил с порога корзину и вернулся к мальчику, который все еще не пришел в себя. Первым делом он решил устроить своему пленнику теплую постель - ни к чему на голом камне валяться. Потом снял с корзины полотенце, разбросил на полу, достал еду и вдруг понял, что страшно голоден. Усевшись на одеяло, которое оставил для себя, он принялся жевать мясо, заедая свежим хлебом и запивая вином прямо из кувшина. Он почти наелся, когда Адалан наконец открыл глаза.
- Очнулся, кара божья? - Армин беззлобно усмехнулся. - Сесть сможешь?
Мальчик неуверенно кивнул, осторожно приподнялся, потом вдруг скривился, сдернул завязку, стягивающую пучок волос на макушке, и принялся тереть глаза ладонями.
- Больно? - Армин, не дожидаясь ответа, протянул кувшин - Пей. Не ночная невеста, конечно - обычное мьярнское красное, но все полегче будет. И поесть надо. Знаю, что противно, но станешь голодать - долго не восстановишься. Я ведь тебя до капли выцедил.
Решительно схватив кувшин, Лан запрокинул голову и начал пить. Он сделал не меньше десятка больших глотков, прежде чем смех Армина: «Хватит, хватит! Мне-то оставь хоть на донышке!» - заставил его остановиться.
- Мясо тебе сейчас незачем.... Вот: масло и яблочное варенье - Армин достал из корзины керамические горшочки, - хлеб еще не совсем остыл... давай, не стесняйся, - он отломил большой кусок, щедро намазал маслом и вареньем и сунул мальчишке в руки, - а заодно расскажи, как тебе, такому умному и хитрому, удалось выставить себя круглым дураком, да еще и покалечиться?
Адалан, словно звереныш, настороженно зыркнул исподлобья, но хлеб взял и принялся за еду. Армин с улыбкой наблюдал за ним. Густое золото нечесаных кудрей, бледная, перепачканная кровью физиономия с яркими пятнами на скулах - не иначе, от вина; заострившийся нос; рот, жадный и выразительный; упрямый подбородок... Ввалившиеся глаза, обведенные темными кругами, казались огромными, и в их глубине уже разгоралось пламя магической силы - восстанавливался он быстро, очень быстро... Орбинское чудовище ... непобедимый маг - щуплый нескладный подросток, сущее дитя.
- Так когда я узнаю, что тут произошло? - повторил магистр. - Про уборку разговор отдельный, но не она же тебя довела?
- Госпожа Жадиталь... уехала? - наконец, отозвался Адалан.
- Да. Еще около полудня.
- Почему ты ее не остановил?! - мальчик осекся, словно понял, что сует нос совсем не в свое дело, и если сейчас по носу получит, это будет только справедливо.
- А я мог? - удивился Армин. - Я пытался. Творящие видят, как я этого хотел, но последним с ней говорил ты - считаешь, я мог заставить ее передумать?
- Мог бы запереть. Как меня.
- Запереть и потребовать? Не смеши, ты давно уже не младенец: есть вещи, которых требовать нельзя. Их дают просто так или не дают вообще. Мне еще повезло - заметили! Когда-нибудь узнаешь... - он еще раз оценивающе глянул на юного собеседника, - Хотя, кажется, этого ты не узнаешь никогда.
- Мы поссорились, - голос Лана упал до хриплого шепота, - я попросту выставил ее отсюда... Но что я мог сделать? Здесь... открыть твой портал, разгадав все секреты - невозможно, взломать - нельзя...
- И ты запер бездну в своем теле... конечно, все сопляки, возомнившие себя магами, так поступают.
Армин наклонился к Лану и строго пригрозил пальцем:
- Запомни раз и навсегда, юноша: ни при каких обстоятельствах нельзя обращать магию на себя. Тем более, тебе. Человеческая плоть слишком слаба перед огнем бездны, в противостоянии тебе не выжить. Поэтому, прежде чем будить силы, трижды подумай, куда ты их направишь и как от них избавишься...
Но на мальчишку увещевания не действовали, это Армин видел так же ясно, как и то, что Адалан восстанавливает силы куда быстрее, чем он сам, значит, следующий срыв он уже не остановит. Хочешь - не хочешь, а надо искать более убедительные доводы.
- В этот раз я тебя послушал, - подолжил он. - Но ни сегодня, ни впредь не поверю, что благоразумие способно победить твое упрямство... Ты любишь брата, да? Так вот, если не будешь слушаться тех, кто старше и умнее, очень скоро его потеряешь.
- Вы все словно сговорились... - Лан, бросил на полотенце недоеденный кусок, отвернулся и уткнулся носом в одеяло. - Я ни за что не позволю Сабаару умереть. Лучше сто раз умру сам.
- Точно! Будет он тебя спрашивать. Знаешь, как говорят: хранителя, идущего убивать, остановят только боги, хранителя, идущего умирать, не остановит никто.
- Но это нечестно! Они не должны умирать вместо кого-то...вместо нас. В степь ушли две сотни наших стражей, вернулись едва ли пятьдесят - я потерял стольких друзей! Какое мне дело до того, кто из этих лошадников выжил, а кто нет? Да плевать я на них хотел!..
Армин пожал плечами:
- Наши стражи - хранители. Когда нужно, они умирают.