Эта весть сама рухнула обвалом, ошеломила, вышибла дыхание. Первый миг Адалан просто стоял столбом, совершенно опустошенный, не в силах осознать, что случилось. Потом мысли хлынули потоком, все сразу: это его вина, он не смог обуздать бездну, дал ей вырваться, ударить землю - и теперь под камнепадом гибнут люди. И Кайле, его Кайле с ними... а он ничего не может! Ничего: ни держать себя в руках, ни понять, что натворил, ни, тем более, помочь... ведь это он должен быть там. Если бы он был - он бы исправил, он бы все исправил!..
- Портал! Если открою портал, - Адалан с мольбой посмотрел на брата, как будто тот мог дать разрешение, - мы пройдем туда, успеем. Если только у меня получится портал...
Получится ли? Должен!
Он закрыл глаза, пытаясь представить горную деревню. У ласов он никогда не был, но... какая разница? Точно такие же горные деревушки во множестве попадаются по дороге, когда Пряным путем добираешься из гнезд в Тирон. Осталось представить любую из них. А еще Датриса, его щегольской наряд, заносчивую ухмылку... и Кайле, солнечную любимую Кайле... Пламенный цветок расцвел маленьким солнцем, пальцы напряглись, вывязывая узел. Еще петля, бросок!.. и ничего. Только круги по воде и порыв горячего ветра. Еще раз - хлопок встряхнул старые мостки, спугнул стаю птиц с куста. Слабо! Опять слабо - пространство держится, не желает прогнуться и раскрыться. Надо больше силы, еще больше.
На этот раз рвануло так, что вода взметнулась столбом и окатила с головой, опоры жалобно заскрипели, а с ближайших кустов посыпались листья и ягоды. Но портал все равно схлопнулся, едва появившись: Адалан даже не успел понять, туда ли он вел, куда нужно. Но это неважно - он попробует еще...
Пальцы начали светиться, по губам потекла кровь. И где-то далеко, почти неслышно раздался оклик брата:
- Лаан-ши, стой.
- Не лезь, у меня почти вышло.
- Стой! - резкий шлепок по щеке и захват рук.
Боль заставила опомниться и увидеть перед собой шальные от страха глаза оборотня.
- Что ты творишь, с ума сошел? Ничего не вышло, разве сам не видишь?
Пламя тут же отхлынуло, ушло в глубину, оставляя пустоту и пепел.
- Вижу, пусти.
Адалан высвободил руки и сел на доски, обхватив колени. Теперь он мог рассуждать здраво. Сабаар прав: пытаться бесполезно - у него не получалось. И сейчас, когда от пережитого напряжения знобит, как в лихорадке, а вина путает мысли - не выйдет разобраться, найти ошибку: портал не свяжется, не раскроется. Он ничем не поможет!
- Лаан-ши, послушай: Кайле жива, - Сабаар говорил тихо, но уверенно. - Я хорошо ее слышу, из-за тебя, потому что ты любишь. Сейчас она жива и даже не ранена, только очень боится. И Фасхил уже все знает, не может не знать - он т’хаа-сар ордена.
Сабаар замолчал, чуть замялся, но тут же с нарочитой уверенностью закончил:
- Скоро им помогут, спасут. Все еще обойдется...
Сабаар пытался утешить, врал. О, Творящие! Лживый даахи - это так нелепо. Адалан бы посмеялся, если бы мог.
- Ты не понимаешь. Это я виноват. Горы трясет из-за меня.
- Ну конечно! И Страж из-за тебя курится, и вообще Поднебесье из-за тебя выросло. Ты силен, мой богоравный братец, не спорю, но уж не настолько, - Сабаар засмеялся по-прежнему фальшиво, неубедительно. - Где ты видел, чтобы мальчишки двигали горы?
- А где ты видел спелую вишню еще до журавлиного полета? У бездны беззакония нет границ! Что ей горы - весь мир для нее пылинка. В ту ночь бездна лилась сквозь меня потоком. Не могу объяснить, но чувствую: если бы не я, ничего бы не случилось. И не ври мне, что сам этого не понимаешь.
Адалан поднял глаза на брата. Тот стоял, слушал и не спорил, только смотрящие под ноги глаза мерцали зеленью и губы дрожали - не то от боли и страха далекой деревни, не то от того, что ложь его не удалась. Что ж, щадить его чувства Адалан не собирался.
- И про то, что их спасут, не ври. Хранители тоже не двигают горы. А из магистров лучше всех горы двигает Датрис, и он уже там. Кому спасать-то?
- А ты бы смог? - с мрачной решимостью спросил вдруг Сабаар.
- Я бы смог, - ответил Адалан, и вдруг понял, что это не просто слова, не бравада и не попытка убедить самого себя. Он и правда сможет и знает это наверняка. - Я не могу дать ей погибнуть.
- И я не могу. Я донесу тебя, только держись крепче и не вертись.
Сабаар был крупным зверем, но человек не создан богами для полета. Адалан прижался к его спине, стараясь слиться воедино. Он не то что двигаться - дышать боялся, и все чувствовал: как напрягаются мышцы, как тяжело толкают воздух крылья. Ему казалось, что вот-вот ветер не удержит, и они оба рухнут вниз комком костей, плоти и шерсти. Но на высоте полет все же выровнялся, а ветер стал более упругим и надежным, и они оба наконец поверили, что смогут добраться в срок.
2
Весна года 637 от потрясения тверди (двадцать пятый год Конфедерации), Северные отроги Поднебесных гор, Серый замок ордена Согласия, Тирон.
