И решение это – разделить на всех и забыть – было больше, чем преступлением, это было ошибкой. Грубейшей, хуже просто придумать было невозможно. Лучше бы эти деньги никому не достались, а книги – в библиотеку школы. Тетеньки, вожатая, которая на каждом собрании с выпученными глазами говорила о честности, принципиальности – замели сор под ковер. «Пионеры» поняли, что можно присваивать себе плоды чужого труда и за это ничего не будет. Что если их много, и за них – взрослые (партия, государство) – то можно делать все, что угодно, попирая любые законы. Что победителя можно ошельмовать и отнять плоды его победы и пнуть побольнее. Чтобы знал свое место.
А У Сережи Телятникова с этого момента и к государству и к обществу, ко всей стране – появился счет. Счет, который потом оплатят кровью очень многие. Он понял, что он – умнее всех вместе взятых, которые только и могут гонять футбол разучивать матерные слова и шлындать по улицам – всегда вместе, потому что поодиночке они никто и знают это. Он понял, что не надо высовываться. Надо бить исподтишка, никогда не выходить против общества – а только один на один, а еще лучше – делать так, чтобы твои враги вцеплялись друг другу в глотки. Он понял, что сила важнее правды. Он понял, что ничего не должен ни этому обществу, ни этому государству. Он понял, что справедливости – нет, общество не обеспечивает ни справедливости, ни торжества добра – значит, и он может поступать, как считает нужным.
И с тех пор он больше никогда не выступал, ни за кого никогда не вступался и никогда не шел против общественного мнения. Но он копил счет. Он остался в совете отряда, в последний перед выпуском год даже стал его председателем. Он как никто другой в школе – боролся против всякого хулиганья, дежурил, четверых по его наводке – и вовсе выперли, одного в дурку, троих – в коррекционную школу для отстающих. После школы он отслужил в армии – и тоже был замполитом, его часть по уровню политической подготовки не раз ставили в пример на уровне округа. Демобилизовавшись из армии, он поступил на юридический факультет МГУ, а с дипломом – его распределили в КГБ. Постарался куратор – парень был смышленый, в своем потоке он был самым опытным из стукачей, если другие халтурили, сговаривались с разрабатываемыми – то этот работал не на страх, а на совесть.
В КГБ – его научили вести тайную войну уже профессионально. Со знанием дела. И с тяжелейшим ущербом для врага. Только кто – для Сергея Телятникова был враг? Этим так никто и не поинтересовался…
Дорога в Кабул обеспечивалась несколькими агентами, наиболее важный из них работал в Аэрофлоте. Рейсы на Кабул ходили каждый день, и он появлялся в Кабуле каждые три дня, будучи бортинженером рейсовой Тушки. Вербанули бортинженера еще в конце 70-х в Москве. Он был гомосексуалистом,
В этот день – самолет точно так же совершил посадку в Кабульском аэропорту, как и всегда. Его прикрывали два вертолета Ми-24, щедро разбрасывая по сторонам шары тепловых ловушек… несмотря на то, что поток Стингеров почти прекратился, мало ли сколько их может быть в пещерах по всему Афганистану, а боевики сейчас стали намного опаснее, от войны с Советской армии они перешли к индивидуальному террору, к убийству советских граждан. Последний пуск зафиксирован был месяц назад… к счастью неудачный. Сегодня же – сели нормально…
Обычно – в Советском союзе в каждом городе при аэропорту существует гостиница для летного состава. В Кабуле ее не было, Аэрофлот арендовал в общей сложности три достаточно приличные виллы по всему городу для отдыха и «передержки» своего персонала между рейсами. Летчики использовали эту передержку по полной программе – в Афганистане можно было купить то, что в СССР днем с огнем не сыщешь, а каждому члену экипажа разрешалось провозить до двадцати килограммов ручной клади за рейс – примерно так же, как в свое время Ост-Индская компания разрешала каждому матросу брать в рейс по сорок килограммов опия для продажи в Китае. В последнее время, большой популярностью пользовались видеокассеты – и не так дорого здесь и легкие – а в Союзе ого-го стоят, особенно фильмы с драками – Джеки Чан, Брюс Ли. Несли целыми сумками…
После прохождения послеполетного осмотра вместе со всеми – сел в аэропортовский РАФ и бортинженер Виктор Суваев. Первый пилот, Гаврилюк – дружески хлопнул его по плечу
– Ты чего такой смурной?
Конечно же, про то что Суваев гомосексуалист никто не знал, тем более – в экипаже. Никто бы просто напросто не захотел с ним работать, узнав такое. Воздушный флот – это культ силы, мужественности, тут и стюардесс полно, самых красивых… гомосексуалист.
Нет уж, увольте…
