Он ведь так и не понял до сих пор – кто устроил государственный переворот. Кто на него вышел? Кто решил свергнуть Горбачева и всю эту мразь. Хотя искал и серьезно искал – непредсказуемый фактор в игре чрезвычайно опасен. Его люди искали по МВД, по КГБ, по армии – но так ничего и не находили. В условиях, когда все друг на друга стучат и все друг за другом следят, когда на каждое начальственное кресло по пять жоп прицеливаются – что-то сохранить в тайне очень сложно. Тем более – подготовку государственного переворота. Но ничего так и не удавалось найти хотя искали вдумчиво и заинтересованно.
А что – если еще с тех времен в СССР существует какая-то спецслужба. Сетевая, организованная не в виде министерства или ведомства – а в виде сети людей, которые обязаны вербовать и готовить себе смену. Если изначально поставить людей на верху и поставить не абы каких – а отобранных, честных – то дело может пойти. Тогда умели сети закладывать… может даже и немцы помогли, пленные – мы в Берлине много кого тогда взяли. А это – мастера из мастеров.
Финансирование? Ну, могли заранее заложить какие-то фонды. Частично – и на идеологии, на желании помочь Родине. А может быть… да в том же Министерстве среднего машиностроения, полностью закрытом – это ведь и есть бывший Спецкомитет. Деньги там у них выделяются по закрытым статьям и в таких количествах, что можно и десять переворотов профинансировать.
Что – поискать? А найдешь – что делать?
Как государственный деятель – генерал Алиев понимал что это – враги и заговорщики. Как человек – просто не знал, что делать.
Резкий звонок прервал тяжелые размышления. Алиев нахмурился – телефон здесь был один, не вертушка – и его почти никто не знал.
– Алиев.
– Гейдар Алиевич – раздался знакомый голос – генерал армии Попов на проводе. Прости срочно соединить
Алиев понял, что дело дрянь.
– Гейдар Алиевич… – встревожился помощник.
– Соединяй.
Щелчок соединения.
– Товарищ Председатель Президиума… – раздался в трубке растерянный и протрясенный голос главнокомандующего направлением, генерала армии Николая Ивановича Попова.
– Сбили? – спросил Алиев
– Так точно… – растерянно доложил Попов.
Ни слова не говоря, Алиев повесил трубку. Достал из кармана стальной флакончик, высыпал на ладонь таблетки, засунул одну под язык. После того, как в Четвертом управлении Минздрава разоблачили банду врачей – убийц, назначенные ему лекарства ему всегда покупал кто-то из родных по пути в аптеке. Осматривал его и приглашал специалистов – его родной брат, Джамал Алиев, хороший врач.
Телефон снова зазвонил. Он не ответил.
Аскеров был внедрен очень высоко. Прошел тюрьму, подготовку в органах госбезопасности, отлично владел навыками оперативной работы. Если бы он знал, что так обернется – ни за что бы не послал туда Аскерова.
И если они убрали Аскерова – значит, Аскеров вышел на след. Реальный след.
Дверь с шумом распахнулась, порвался помощник, за ним еще один, за ним и– врач.
– Гейдар Алиевич…
– Со мной все нормально.
– Ничего нормального, товарищ Алиев – врач привычно определила, что нормального и в самом деле мало – закатывайте рукав…
– Вон отсюда! – заорал Алиев, и всех как ветром сдуло.
Немного, посидев, успокоившись, приняв еще одну таблетку, он по селектору вызвал помощника.
– Вызовите машину. Поедем домой, по пути заедем к Джамалу.
Ему и в самом деле было плохо. Но он поставил себе задачу – пока не схватит за глотку этих ублюдков – не умрет.
Не дождётесь…
Как обычно, любое большое дело в Советском союзе заканчивалось двумя вещами. Это наказание невиновных и награждение непричастных. Бывало, конечно, и по-другому, но редко.
Прежде чем переходить к событиям 18 июня в Кабуле, к совещанию в посольстве СССР, где по-прежнему сидела и резидентура КГБ в Кабуле – надо описать обстановку в самом Кабуле и его окрестностях.
Обстановка была нездоровой – впрочем, в государстве, где за двадцать лет с кровью поменялась пять раз власть она здоровой быть и не может. Люди изверились и теперь просто старались выжить. Из тюрем – выпустили халькистов, сторонников убитого при штурме дворца Тадж-Бек Амина и они теперь требовали свой фунт мяса. Парчамисты – раскололись на несколько фракций, часть из них была подпольной и расценивала советские войска как оккупационные, еще большая часть парчамистов – расценивала соглашения с Масудом как предательство идеалов Апреля[101]. Хотя большего предательства, чем действия Наджибуллы, который связался с американцами, пакистанцами, организовал заговор и нанес советским солдатам удар в спину – представить было невозможно.
