Аннотация:- Студенты, сверхъестественные способности которых изучаются под тщательным надзором хладнокровных и расчетливых учителей. - Секретная организация пытающаяся во что бы то не стало сохранить свое существование в тайне. - Безумный ученый с комплексом бога и противостоящий ему не пристрастный следователь. - Юноша калека, безнадежно ищущий свое предназначение в жизни. Всем им предстоит стать участниками событий о которых еще долгое время человечество будет вспоминать с содроганием. Ведь фантастическая, крушащая все на своем пути мощь стремится наружу, и стены из холодного камня больше не в силах сдерживать её.
"Я родился слепым, но за свою жизнь не раз был свидетелем удивительных историй. В некоторых даже сам принимал участие. Жизнь научила меня быть внимательным к мелочам и слушать. Слушать бег ветра и шепот листьев, крик грозы и улыбку младенца в утробе матери. Научившись слушать, я также приобрел способность молчать. В колыбели молчания многие мои истории, подобно хорошему вину, обретают вкус загадки и легкую терпкость мудрости. И тогда я беру в руки свою старенькую гитару и словно из откупоренного кувшина изливается музыка в словах. Но иногда эта музыка не несет в себе врачующий эликсир дарующий умиротворение духа. Иногда это горькая чаша рока, вызывающая оскомину и отвращение. Но как любую другую правду, ее нужно испить до дна. И это как раз та история, которую я с превеликим удовольствием забыл бы. Но она вновь и вновь настигает меня, подобно росе которую я каждое утро обнаруживаю на крыше своей ветхой палатки:
Посреди живущего своей жизнью, полного забот и суеты города, стоит серое, монументальное сооружение. Этот памятник давно ушедшей эпохи хранит в своих стенах множество таен. И многие уже поплатились жизнью в попытке распутать клубок мистических загадок плотной нитью обвивший старое как сам город здание Института. И подобно умирающему от старости вековому киту, Институту уготовано в последний раз, в муках разверзнув чрево, родить своих детей. Детей, судьба которых чьим-то расчетливым разумом уже давно предопределена. Детей, обладающих неописуемой мощью. Способных как спасти этот мир так и погубить его. И не нужно быть пророком чтобы предсказать в какую сторону перевесится чаша весов. Нет смысла растрачивать время в поисках героев, способных остановить приближающуюся катастрофу.
Великий мыслитель Кун-Цзы сказал: "Когда ясно, в чем заключается истинная нравственность, то и все остальное будет ясно." Но в мире, полностью лишенном нравственности, нет надежды на просвещение. И лишь один не высказанный вопрос, подобно стае ласточек кружащих над головами прохожих, все ждет когда его произнесут вслух:
Кто же настоящий злодей в этой истории?"
История рассказанная у костра
Дислокация лагеря Стервятника: неизвестно
Дата: неизвестно
"Мы не выбирали эту роль. Мы всего лишь хотим чтобы будущие поколения не прокляли нас за то, что мы не взяли ситуацию под контроль, когда у нас еще была такая возможность."
Председатель совета: князь Рогожин Гаврил Афанасьевич
Первое закрытое заседание организации "Светоч"
Переименована в 1941 в "ОРГП"
Переименована в 1991 в "Kinesis Corp."
Мне показалось, что за углом мебельного магазина промелькнул едва заметный силуэт человека в шляпе. Хотя, всмотревшись повнимательней, я списал это на призрачное наваждение, навеянное мрачной атмосферой царившей в Солиниковском переулке этим вечером.
Совсем недавно прошел дождь, поэтому все предметы в приделах видимости были смазаны дымкой тумана, заставляя прохожих нервно всматриваться вперед, чтобы случайно не наткнуться на фонарный столб, коварно притаившийся впереди.
Неподалеку какой-то бард-попрошайка хриплым голосом затянул меланхоличную песню под гитару. Что-то было в этом голосе заставившее меня замереть, вслушиваясь в текст песни.
Увлекшись я не заметил приближающуюся опасность.
– Как прекрасно ощущение прохлады в воздухе сегодня! Вы не находите? - прозвучал не терпящий пререканий голос за моей спиной. Буквально же это означало - Ни звука. Вынь руки из карманов, и медленно поворачивайся.
Нешуточность его намерений подтверждалась холодным металлом ножа, скорпионом впившемся мне в бок.
Не рискуя напороться на острое лезвие, я медленно повернулся лицом к человеку в шляпе. Вид его был сдержан, глаза ровным счетом нечего не выражали. Хотя некоторые люди, смотря на суровый изгиб его бровей, могли бы принять это за раздраженность или недовольство. Но я, как никто другой, знал, что передо мной стоит представитель самых уравновешенных и хладнокровных личностей которых когда либо носила земля. Я знал это из собственного опыта. Знал также и то, что на голове у него была вовсе не шляпа.
– Вы же не станете отрицать, что вечер идеально подходит для прогулки по березовому скверу в пальто?
