Для бывшего российского полковника выражение"эффективные менеджеры" прозвучало как напоминание о прошлом, точнее, о будущем, и онслегка вздрогнул.
Тем временем, комиссар ГубЧека раскрыл папку с документами.- Я полагаю, что вас следует представить к награждению орденом,- сообщил он и взялся за перо.
Вспомнив о новом стажёре, про перфоманс которого с усекновением башки барашка ему уже доложили, комиссар добавил:- а товарищу Кирбазаеву передайте от меня особый революционный привет. Такие люди -- наш золотой резерв.
Глава 6. Иконы для диктатуры пролетариата.
- Пётр Матвеич, партвзносысегодня занеси,- напомнил уполномоченному парторг ГубЧеКа Шустриков, встретив того в коридоре.- И ещё,- он ткнул пальцем в бумажку, прикреплённую к доске объявлений.- Скоро состоится партийное собрание по вопросу положения на фронтах. С резолюцией и приветственной телеграммой председателю Реввоенсовета товарищу Троцкому. Явка обязательна. Не опаздывай.
Некоторое время Ясенев-Перекуровраздумчиво изучал текст объявления, потом шагнул к кабинетугубкомиссара и, по-свойски, не постучавшись, толкнул дверь.
Исай Борисович просматривал газету,одновременно разговаривая с кем-то по телефону. Когда его сотрудник с пролетарской непосредственностью распахнул дверь, он поморщился, но неудовольствия вслух не высказал, только вопросительно глянул на него.
- Товарищ комиссар, разрешите доложить, так что контра, которую мы побили в Чуприхе, не одна. Много несознательного элементав деревне сочувствует им. Тёмные люди, иконы в домах держат. Старые,- как бы невзначай добавил он.
- Старые иконы, говоришь,- оживился Исай Борисович.- То есть ... эээ ... жители сочувствуют контре, говоришь?
- Сочувствуют, хотя виду особо не подают,- кивнул головой Перекуров.- Тёмные люди. На доски молятся. Есть и старые,- повторно закинул удочку Перекуров.- Читальню с революционной литературой им надо бы соорудить, а от реакционных предметов избавить начисто. Так сказать, сделать прививку от мракобесия.
Комиссар ГубЧеКа Исай Борисович Фельдцерманотложил газету и, попрощавшись с кем-то по телефону, вернул трубку на место.Затем он подошёл к тяжёлому, вмонтированному в стену железному сейфу, открыл его длинным ключом, достал папку с бумагами.
- Поедешь туда снова,- велел он, усаживаясь обратно в кресло.- Как человеку, уже знакомому с обстановкой, тебе и разобраться будет легче. Возьмёшь в хозчасти для тамошних активистов поощрения. Проведёшь сход местных жителей и разъяснишь политическую линию. Объяснишь, что поддерживать контру мы не позволим и покараем за это по всей строгостиреволюционного закона. Потом поставишь на голосование схода вопрос об избе-читальне и, одновременно, о ликвидации пережитков прошлого. А когда проголосуют, сразу же пойдешь с отрядом активистов по избам и эти пережитки соберёшь. Согласно решению схода.При этом будешь брать подписку о добровольном согласии -- чтоб они потом не требовали компенсаций. Сейчас я выдам тебе мандат и предписание.- Комиссар достал из папки прямоугольниктвёрдой красной бумаги, на котором стояли гербовые печати.
- Да, ивот ещёчто. У нас через пять дней будет партийное собрание по поводу положения на революционных фронтах,- сообщилон, вписывая в мандат должность и фамилию Ясенева.-Примем приветственную телеграмму товарищу Троцкому. Постарайся вернуться к этому времени, товарищ старший уполномоченный.
- Ага, конечно,- пробурчал, выйдя из кабинета комиссара,Перекуров.- Революционное приветствие товарищу Троцкому. Ищи дурака. Товарищ Сталин никогда ничего не забывает и никогда ничего не прощает,- повторилон запомнившуюся фразу из институтских лекций поистории партии.-Только надо будет побольше икон сдать... в фонд революционной обороны.Чтобы товарищ Фельдцерманпосмотрел сквозь пальцы на моё опоздание.
Сельский сход, вопреки ожиданиям старшего уполномоченного, проходил не совсем гладко. Получившие новые сапоги и отрезы ситца для жён чоновцы стоялив оцеплении с винтовками, но, тем не менее, деревенские жители выказывали неудовольствие. Первая часть, резолюция насчёт избы-читальни, прошла без проблем, а вот на второй, об изъятии реакционных пережитков, дело застопорилось. Уполномоченный имел неосторожность обмолвиться, что к таковым прежде всего относятся иконы, как распространители бацилл мракобесия, и сельчане, недовольно зашумели. Особенно усердствовала однаженщина, с виду похожая на актрису Марию Шукшину.
Вначале полковник, чувствуя за собой мощь передовой науки и психологическую поддержку цепи вооружённых чоновцев, спокойно и даже с некоторым юмором отвечал на её аргументы. Потом он начал нервничать. Наконец, её заявление, что насильственное изъятие икон нарушает закон об отделении церкви от государства, окончательно вывело его из себя.
- Ерундуговорите, товарищ!- рявкнул бывший российский полковник.- Изъятие икон не нарушает никаких законов. Изымая иконы, мы только заботимся о том, чтобы несознательные личности не заражали мракобесием окружающих.
