Снежный водопад настиг путешественников за пару часов до заката.
Ташша выпростала голову из-под капюшона, с тоской посмотрела на гигантский серый козырек облака, все-таки их настигшего.
В спину ощутимо дохнуло холодом, Матша толкнул порыв ледяного воздуха, над головой и впереди закружились первые снежинки.
Очень скоро легкая белая круговерть сменилась более плотной - серой, потемнело и впереди, и сзади…
Снег пошел сплошной белой стеной.
Пропали все ориентиры.
Матш сделал по инерции несколько десятков шагов, потом остановился, как вкопанный, не видя направления, не чувствуя под ногами привычной тверди.
Из серо-белой пелены проявилась темная фигура возчика.
Он подошел к Матшу, молча, долго снизу вверх долго смотрел на Ташшу, наконец, вымолвил:
- Вот что, старуха! Шансов у нас с тобой, можно сказать, почти нет! Пока буран не закончится, Матш вперед не пойдет!
Моя смерть меня не печалит! Пожил я хорошо, да и ты, как я вижу - тоже немало повидала! А вот девочку - жаль! Ей бы жить, да жить… Если бы с нами не поехала!
- Что, совсем никаких шансов? - голос Ташши не выдал её сильнейшее внутреннее напряжение.
- В целом - да! Есть, правда, одна зацепка…
- Что за зацепка такая? Говори!
- Я обратил внимание, что сегодня ветер все время нам - в спину! Если бы нам в этом снежном мареве хотя бы час продержаться, до края холодной зоны мы дойдем! Но Матш не видя ничего под ногами, вперед не пойдет!
- Спроси у него! - быстро сказал Ташшин симбиот. - А этот Матш, он за проводником пойдет?
- Это как?
- У нас на Земле, если лошадь не хочет идти, её берут за узду и тянут вперед…
Ведунья продублировала вопросы симбиота вслух.
- А что? - на мгновение задумался Шаосс; его глаза блеснули надеждой. - Может, оно и сработает! Двигаться вперед - оно всяко лучше, чем стоять на одном месте и ждать, когда нас засыплет с головами и придет смерть!
Он еще о чем-то подумал, потом прошел вперед, к морде животного, растянул во всю длину свою плеть (Матш даже не дернулся!). Он привязал концы плети к "кольцам управления", лаково погладил животину по голове, сказал ему что-то в ушные отверстия… Медленно пошел вперед, натягивая плеть…
Матш несколько раз мотнул головой, потом прекратил сопротивление, сделал один шаг за возчиком, другой, третий…
Через несколько минут он, окончательно смирившись с тем, что его ведут через бело-серое марево, успокоился, перестал вздрагивать и дергать головой всякий раз, когда он спотыкался о скрытый под снегом камень или булыжник…
Змеелюди, ведущие и оседлавшие Матша, и человек, оккупировавший душу Ведуньи, молча молились - каждый своим Богам.
А может быть, и одному и тому же, ибо Всевышний во Вселенной - един, а религии - это только путь к Нему.
Сложно сказать - помогли ли молитвы, или обстоятельства сложились исключительно благоприятно, но Шаосс вывел Матша к границе холода примерно через полтора часа, практически уже в полной темноте.
Ташша и Аушша сначала услышали, как застучали по камням копыта Матша, а уж Шаосс откуда-то спереди бодрым голосом возвестил, что теперь они с дороги точно не собьются.
- Здесь тропа - неширокая! - пояснил он. - Все время идет вниз! Снег здесь не лежит, он тает. Скоро увидим ручей! По нему и пойдем!
Примерно еще через четверть часа, действительно, послышалось журчание ручейка, щелканье камней о копыта животного стали громче…
- А вот и пещера! - вновь раздался очень довольный голос возчика. - Спускайтесь вниз! Скоро будем греться, сушиться, ужинать!
Пещера оказалась таким же дочерна просмоленным гротом, что и её "коллега" на другом краю перевала.
Шаосс, в отличие от Ташши, не стал сокрушаться по поводу двух кусков дерева, брошенных по дороге. Он, как и в прошлый вечер, вновь углубился в пещеру и вновь вернулся с изрядной охапкой сухих дров…
Костер разгорелся быстро, как по заказу.
Пока возчик и Аушша отогревались и сушились у огня, Ташша попыталась приготовить что-то "к столу". Однако на вопросы, что бы они хотели к ужину, и девушка-змея, и возчик дружно ответили - "ничего"! И отнюдь не потому, что никому из них кушать не хотелось. Скорее всего, это до сих пор сказывалось большое нервное напряжение, не отпускавшее путешественников всю последнюю треть пути.
- А я - поем! - не стала "кочевряжиться" Ташша. Она нарезала тонкими ломтиками копченый окорок, нанизала его на палочку. Импровизированный шампур она пару минут подержала над костром…
Первой умопомрачительного запаха копченого мяса не выдержала Аушша.
- Ой, а я тоже хочу кушать! - вдруг сказала она, непроизвольно потянувшись к мясу Ведуньи. Ташша хотела приготовить ей еще одну порцию, а эту, готовую к употреблению, оставить себе. Но наткнулась на кинжальный взгляд возчика, смутилась, немедленно отдала "шашлык-балык" девушке-змее.
Взгляд Шаосса потеплел, он сказал:
- Вот что, сестра! А сделай-ка ты и нам по палочке мяса!
Ташша с благодарностью взглянула на змеемужичка, кивнула, быстро нарезала стопку ровных мясных ломтиков…
…Утро выдалось долгим и темным.
