Сим дежурил возле нее до самого последнего момента, когда каталку с Дениз отвезли в родильное отделение. Вскоре ему сообщают, что у мадам Сименон родилась крепенькая девочка с золотистыми волосами. Это поважнее премий и званий академика – это главный смысл его жизни! Жорж переполнен восторгом и нежностью. Он мчится в магазин, на витрине которого давно приметил две большие нарядные куклы викторианской эпохи. Они сидели в обнимку – мальчик и девочка, разодетые в пух и прах, с фарфоровыми мордашками, веснушками и голубыми глазами. Хозяйке магазина – седой даме с изысканными манерами – не хочется расставаться с куклами.
– Сколько лет вашей дочке?
– Ее зовут Мари-Джо! У нее голубые глаза и льняные волосики. Она только что родилась!
– О, мистер Сименон…Не велики ли для малышки эти куклы?
– Я уверен – они ей понравятся!
Когда Сим с огромными пакетами возвратился в палату Дениз, та разговаривала по телефону с издателем:
– Да нет, я уже не жду ребенка! Моя дочь родилась два часа назад. Я чувствую себя прекрасно. Здесь у меня все документы. Я рассчитываю работать в нормальном ритме…
Сименон не может не удивляться поведению жены, устроившей эту демонстрацию своего усердия. Но он счастлив и это главное!
Дома становится ясно, к чему Дениз затеяла показательный трудовой марафон.
– Милый, мне кажется, нам нужна вторая няня, по одной для каждого ребенка. Я совершенно закрутилась с твоими бумагами.
Вскоре в доме уже живут две милые американки, а на уик-энд к ним заваливается «банда Марка» по прозвищу «рыжие» – так называют этот кошмар в деревне. Энергичные подростки, гоняющие на мотоциклах, плохо управляемы. Но при чем здесь воспитание?
«Если я всегда со страстью следил за своими детьми, то все-таки никогда ничего не запрещал им. И никогда не говорил им: «Это плохо» или «Этого нельзя». Когда они делают что-то, что я не одобряю, я только спрашиваю:
– Ты доволен собой?
Тот или другой, подумав, шепчет:
– Это нехорошо.
– Если ты сердит на себя, то придумай наказание, какое хочешь…
Почти всегда они закрываются на определенное время в своей комнате, и мне никогда не приходилось жаловаться на них. Я не люблю ни громких слов, ни торжественных клятв»
Воспитательная тактика Сименона скорее похожа на боязнь брать на себя ответственность за формирование духовного мира ребенка, нежелание тратить время на отеческие наставления и элементарное объяснение того, что хорошо, а что плохо. Возможно, Сименон так выкладывался в романах, что нравственные проповеди набили ему оскомину. Очевидно, дети, растущие без наставлений, должны были просто-напросто брать пример со своих родителей. Какой пример? Позже Джонни признается, что с пяти лет понял, что родители ненавидят друг друга. Мари-Джо признается: «Я всегда боялась, что мама убьет папу». А как оценить все то, что происходило на глазах Марка, когда его отец устраивал сексуальные игры с Буль и Дениз, пользуясь отсутствием законной жены? Здесь растеряется опытный педагог. Сименон же занят умилением растущими человечками и сочинительством. Кроме того – есть же мать и няни, которых он оплачивает! Пусть они и учат детей уму разуму.
После рождения Мари-Джо Сименон написал роман «Мегрэ тревожится» и в этом же 1953 году еще пять романов. Дочка, на которую он постоянно бегает смотреть, придает умножает его энергию. С самого начала он решил, что между ним и малышкой установилась некая тайная связь и ее жизнь зависит от его непосредственного присутствия.
Сложился определенный ритуал: утром Сименон ездил в деревню на почту отправлять рукописи, а когда возвращался, то непременно встречал няню, прогуливающуюся с дочкой. Он выходил из машины и бежал к коляске, чтобы поскорее взглянуть на малышку. Она улыбалась – и это были драгоценнейшие минуты в его жизни. Однажды Сименон не смог остановиться – мешала встречная машина. А домой он застал панику: Мари-Джо потеряла сознание! Врач не может установить причину. Но чудо: девочка приходит в себя, едва отец приблизился к кроватке. Сименон уверен, что она едва не умерла из-за него – ведь он пропустил их утреннюю встречу.
«Я всегда верил в то, что нужен ей. Знал с того самого первого дня, когда она родилась, и я купил две викторианские куклы. Они теперь сидят вместе в одном кресле, что бы малышка могла видеть их из своей колыбельки»
Иногда к вечеру он возил жену и детей прогуляться по необычайно живописным окрестностям Лейквила. Он счастлив, и размышляет вслух. Рассказывает, вспоминает, стараясь увлечь Дениз, но она неизменно засыпает. Он пытается найти темы для бесед, способные заинтересовать ее. Но сон все равно побеждает.
– Давай выпьем по стаканчику в баре, – предлагала Дениз, едва открыв глаза.
В баре он заказывает джин с тоником или сухой мартини, как миллионы американцев. Ди же непременно берет виски. Это «выкуп», который она требует за мучения прогулки.
