На второй же день Дениз получила приглашения от знаменитых фирм, предлагавших выбор эксклюзивных изделий. Она остановилась на Ланвен, возможно, в память о платье «Бовари» из гардероба Тижи, надетом в «ночь северного сияния» с Сент-Маргерит. На примерке заказанных платьев мадам Жорж Сименон сразила Кутюрье непомерными капризами. Что хотела доказать эта дама, с упорством тупого ребенка заставляя бесконечно переносить какую-то вытачку? Возможно, ей нравилось помучить важных клиенток, дожидавшихся своей очереди в салоне? Или указать самому «маэстро» моды его место – прислуги, собственно, как ни называй даже самого известного портного.
На ужине у друга Сименона Поля Коклена произошел странный инцидент. Дениз попыталась потягаться силами с самим Морисом Гарсоном, имевшим славу отчаянного острослова и мистификатора. Словесная дуэль завершилась не в ее пользу. Дениз прикусила язык и, расплакавшись, убежала в ванную комнату. Прошло около часа и двери в комнату, в которой происходило застолье, распахнулись. Все увидели Дениз, закутанную в простыню, с перьями в распущенных волосах и боевой индейской раскраской на лице. Она обошла гостиную при всеобщем молчании. Никто не знал, как реагировать. Сименон поспешил увести жену в гостиницу.
Как отнестись к такой «шутке» Дениз? Как к неумелой попытке переплюнуть парижских остряков? Или, все же, в этом случае, как и в эпизоде с примеркой, была виновата излишняя порция виски?
– Твой любимый Морис, изображающий из себя короля острословов – элементарный наглец. Интересно, что ты и твои друзья находят в нем смешного? – Супруги завтракали на балконе своего «люкса» в отеле «Кларедж», осуществляя обещание Жоржа. Он говорил жене, что она будет завтракать на балконе с видом на Елисейские поля.
– Дорогая… Понимаешь, есть люди со слабо развитым чувством юмора. Мы с тобой относимся к таким. Но, я хотя бы, понимаю шутки других и сам не претендую на лавры остряка. Не считаешь, что твой пикантный выход в простыне…получился не слишком удачным? А все из-за спиртного! – Он схватил стакан с виски, который не выпускала из рук жена, и выплеснул содержимое с балкона. – Ты же обещала не пить с утра!
– Я чувствую себя совершенно разбитой после вчерашнего банкета, а сегодня надо снова целый день вертеться среди торжественных встреч и возлияний. Они знают, как надо приветствовать Сименона – взрывами шампанского! Ты ведь тоже не слабак в выпивке. – Она мельком глянула на него, дабы оценить эффект произнесенных фраз. Завелся или нет? Вопреки обыкновению, он не набросился на нее с пощечиной, служившей прелюдией к слезам и сексу. Понятно, здесь, в Париже, кобелек достаточно нагулялся. Ничем не распалишь. Она решила поддеть с другой стороны.
– Не понимаю, что твоя Тижи нашла в этой Ланвен? В обычном ателье к клиенткам относятся внимательнее, и будут переделывать столько раз, сколько захочу я! Я за это плачу. Хотя, что от нее было ждать? Она, бедняжка, и не знала, как ведет себя настоящая требовательная дама.
Он снова не прореагировал, раскурив трубку и гуляя отсутствующим взглядом по парижским крышам.
– Я твердо решила сшить придворное платье у римского кутюрье.
– Придворное платье? – Жорж уставился на нее в недоумении.
– А в чем же, по-твоему, я должна идти на прием во дворец? Ведь после церемонии вступления в академики, непременно будет прием!
– Я же говорил тебе, дорогая, нас не примут во дворце. В католической стране человек разведенный не может быть принят королевской особой.
– Идиотскик заморочки! Никогда не смогу этого понять! Думаю, для тебя можно было бы сделать исключение.
– Боюсь, в этом случае исключений не будет.
– Пусть так. Но мне все равно необходимо придворное платье!
В ресторане «Белый шар» устроили Монпарнасский бал в честь двадцатилетней «жизни» Мегрэ на книжных полках. Среди приглашенных много красивых женщин, они шикарны, сладострастны. Сименон купается в многозначительных манящих взглядах. Он знает: стоит только поманить пальцем и любая из этих красоток пойдет с ним.
Четыре танцовщицы с Мартиники исполнили экзотический, полный любовной неги, танец. Сименон зашел в актерскую уборную, когда девушки переодевались. «Я занимался любовью с двумя, в то время как остальные с улыбкой смотрят на нас» – вспоминает Сименон. В эти безумные, наполненные раскаленной страстью дни парижского триумфа, им овладело настоящее сексуальное исступление, остановиться было трудно, а Дениз и не пыталась урезонить мужа. Наконец, оставив Буль с Джонни в Париже, супруги отправились в Льеж.
В Льеже знаменитого горожанина встречает восторженная толпа. Гремит оркестр, украшенная цветами карета везет чету Сименоно в мэрию, где их ждет прием у губернатора. Кортеж сопровождает толпа горожан, репортеров, фотографов.
