На безалкогольной чайной свадьбе,
Помню, выдавали мы его.
Помню даже, как сказала сватья:
– Надо бы для горечи… того…
Очень предложением довольный –
Сразу видно, в этом деле хват –
Засветился антиалкогольный
Самый, самый трезвый в мире сват.
– Хватит полчаса для этикету!
Ничего, что пустим по одной!
Комсомольцев меж гостями нету,
Наливай, поехали, за мной!
Хватит тары-бары-растабары –
Завтра, может, свадьбы запретят!
Заливай горилку в самовары –
Пусть чаи гоняют, сколь хотят!
На безалкогольной чайной свадьбе,
Только пропустили по сто грамм,
Тесть сказал: «Покрепче засосать бы», –
Самовару зыркая на кран.
А жених Петруха айкал-ойкал,
Но как только выкрали жену,
После тестя с первым криком:
«Горько!» –
Присосался к этому крану.
И пошло, поехало, поплыло.
Хмель Петруху сразу одолел.
Бабу, что украденная была,
Он два раза с левой пожалел.
А потом, когда уже Петруха
С ней в законный брак вступать пошел,
Шурин зыркнул в скважину: «Там глухо.
Петька дело знает хорошо».
– Васька, ну-к, по клавишам огрей-ка,
Теща хочет «русского» на бис!
Кто желает, может сделать «брейка»
Иль ишшо какой-то «плюрализ».
– Васька, с браги только захворай мне,
Соображай, на свадьбе на какой!
Подымаешь, гад-то, как за здравие,
А лакаешь, как за упокой!
– Ну-ка, свекор, с выходом «цыганку»,
Вроде как и свадьбе ты не рад?
Вроде мы подсунули поганку
За твово беспутного Петра.
Ты упал бы лучше в ноги к свату:
Сколь огреб приданого – спроси!
Вишь, не вылезает из салату –
Радуется: выпил – закуси.
Самовар уже осилил свекор –
Из-за печки «с выходом» не смог.
– Это мой-то сын беспутный Петр!
Ну-ка, живо слазь с яё, сынок!
Выводи сюда ее, Петруха,
Я сейчас вас мигом разведу,
И чтоб в нашей хате ихним духом
Не запахло в нонешнем году!
Да я сейчас про все ее изъяны
Перечислю прямо по пальцам.
А ну-ка, марш отселе, обезьяны,
Походите, змеи, без кольца!
Забирайте с вашей малохольной
Из петровой спальни все, как есть!
Нам не надо – «антиалкогольной»!
Мы свою сыграем, честь по честь!
Я влюбился в эту девочку не сразу,
Потому, что был игрив не по годам.
А как понял, оторвать не в силах глаза,
Понял, не отдам,
Понял, не отдам.
Никому ее я не отдам.
Но время мечет и тасует злые карты,
И одна из них – «казенный дом – моя.
Мы сидели с ней вдвоем за школьной
партой,
А теперь – скамья.
А теперь – скамья.
Подо мной казенная скамья.
Ах, девочка, прости,
Все б в жизни отдал я
За локон твой в горсти,
Белокурая.
И холодным долгим северным сиянием
Мне светило через ночь ее окно,
Чтобы я на дальнем расстоянье
Понял, все равно,
Понял, все равно,
Я вернусь когда-то все равно.
