Мы с ней так ждали белый пароходик,
Что режет море вдоль и поперек,
И он уже был к пирсу на подходе,
Когда подали черный «воронок».
Он дал гудок загадочный и зычный,
Поспешностью мне душу беленя,
И капитан с кокардой неприличной
Повез на север с ветерком меня.
А океану-морю
Легко и все равно:
Я паруса отспорю
Или пойду на дно.
А дальше под гитару и голяшку
Сбивал я годовщины-каблуки.
Мне выдали по статусу «тельняшку» –
Да больно уж полоски широки.
Положено по описи. Все точно.
Носи, мол, на здоровье – все твое.
И только вот не выдали на почте
Письмишко просоленое ее.
А океану-морю
Легко и все равно:
Я паруса отспорю
Или пойду на дно.
Хрустел я от досады кулаками.
Заламывалась шапка набекрень.
Друг друга называли земляками –
Из разных городов и деревень.
Внушал себе до тошноты, до слез я,
Что матом поминать судьбу грешно.
И ждал письма. Но почтальон не нес
мне.
А я все ждал и думал – не дошло.
А океану-морю
Легко и все равно:
Я паруса отспорю
Или пойду на дно.
Вгонял в себя узоры черной тушью,
Закалывая все, чем дорожил.
И лишь сильней любил одну и ту ж я,
И, видимо, поэтому дожил.
И в час, когда терпенье на исходе,
Когда толпа бессонниц валит с ног,
Пришло письмишко – белый
пароходик,
Что завтра в аккурат закончен срок.
Хожу я нервный и смурной –
Куда ни плюнешь – там блатной,
И каждый метит научить
и преподать.
Побольше денег нагрести.
Пошире пальцы развести.
А если что – так век свободы
не видать!
Хожу-брожу – глаза блудят.
Куда ни сунься – там хотят.
И на углу опять хватают за рукав.
А то ли мент, а то ли блядь –
Мне в темноте не разобрать.
Но денег – дать. А то – и кобра,
и удав.
И Зимний взят. И Белый взят.
А в ящик красными грозят.
И сериал. И снова нигеры поют.
Там-там, бум-бум… Бум-бум, там –
там…
Как будто я на пальме там,
И мне тоска по ядовитому копью.
Плевать на «Мерс» и на «Картье»,
Не надо шофера с портье.
Начальник Родины пусть пьет еще
сильней.
Вчера гимнаста снял с креста
И собираюсь на этап,
Чтоб в школу жизни поступить.
До лучших дней.
