Ах, было время, эта жизнь была – первач,
Мануфактуры запускали под кумач,
А скрипачей уже шугали трубачи.
И Клыч имел тогда наган и хромачи.
А на довесок была слабость у Клыча:
Ходить в кабак и двигать речи сгоряча.
Он полобоймы для вниманья изводил
И агитацию народа проводил.
– Галерка, ша! Я публике скажу,
Кто в этой жизни красный, а кто
белый!
Кого господь для дальшей жизни
сделал,
А кто отжил. Я кончу – покажу.
Внимала влет на дуло глядя сотня глаз,
Что в этой жизни – «элемент», а что есть –
«класс».
Что в этой жизни – «галифе», а что есть –
«фрак».
Что есть – «ладонь», что – «пятерня»,
а что – «кулак».
– Прошу меня за комиссара не принять,
Что мог коммуну на анархию сменять.
Я вас не стану «карло-марксой» заражать,
Что новый мир вам собирается рожать!
Галерка, ша! Я публике скажу,
Что есть для вас – «труба», а что
есть – «скрипка».
А кто в струментах грамотный
не шибко,
Иди сюда, по нотам разложу!
На этом месте он всегда давил крючок.
Но вдруг с мадам одной Клычок поймал
торчок.
Сказал он: «Граждане, лежать бы вам в гробу,
Но ради дамы отменяю я пальбу».
Она сомлела и растаяла, легка.
А по утрянке в коридоре Губчека
Открылась дверь, Клыча пихнули на порог,
И дама спела: «Проходите, демагог».
– Галерка, ша! Я публике скажу,
Где бабий флирт, а где патруль-облава.
И бог не дай, мне подмигнет шалава,
Будь фраер я, на месте уложу!
Из журналов несказанного гламура
«Фотошопом» подведены до прекрас
То ли люди, то ли куклы, то ли мурла
Глянцевито зыркают на нас.
Продаются – кто за рупь, а кто –
за сто,
Популярные никто.
А потому что удивительное – рядом,
Потому, что телевизор – как окно,
Потому что шоу-бизнес с гей-парадом
И с гламуром заодно.
Перестало время сыпать оплеухи,
Поменяло поцелуи на плевки,
И кикиморно-стареющие шлюхи
Пишут книги наперегонки.
Продаются – кто за рупь, а кто –
за сто,
Популярные никто.
А потому что удивительное – рядом.
Потому что этот шлюшный книжный
ряд –
Что-то вроде кругового хит-парада –
Алфавита гей-парад.
Перед – в зад. Живот – в плечо.
Как сельди в бочках.
Сотворяют неземные чудеса –
Пришивают к макияжным оболочкам
Буратиньи голоса и словеса.
Продаются – кто за рупь, а кто –
за сто,
Популярные никто.
А потому что удивительное – рядом,
Потому что покупается оно,
Потому что телевизор, с гей-парадом
И шоу-бизнес – заодно.
