А намедни приехал ко мне своячок –
Деревенский, простой, от сохи мужичок.
Прикупить, пригубить, приобуться –
одеться,
Да на баб на живых, городских
наглядеться.
Я в делах позарез, по кадык был,
И от дел своих сбежать не мог никак.
Он в затылке почесал: мол, куды мне?
Я по горлу постучал: мол, в кабак.
И пошел он. Душою и помыслом чист.
Улыбнулся ему на всю сдачу таксист.
За пятерку вошел, за червонец разделся,
А за два фиолетовых так разговелся!
Что оркестр взыграл за десятку
Рок-н-ролл с переходом на гопак.
И ударил Василий вприсядку –
Он был пьяный немножко дурак.
Загудело в нутре у него. От и до.
И почуял Василий в себе Бельмондо.
Замахнул и пошел, как в селе
на смотрины,
Ухватить, чтоб была, эх, не хуже Сабрины!
Но сказали экзотические телки:
– «Катерину», дядя Вася, приготовь.
(Что таить: на селе секс-потемки,
Засвети – просветим за любовь!)
Уронил потолок штукатурку в фонтан.
Заорали ему: «Ты вприсядку – вон там!»
Зазывали его две грудасто-плечистых.
«Рус, давай!», – ободрял пьяный хор
интуристов.
Две девчоночки сквозь фирменные
шмутки
Засветили ему прелести в дыму,
И спросил он их: «Вы, правда,
проститутки?»
И тогда они ответили ему:…!
…………………………………………..
А когда всю посуду собрали в мешок,
Сквозанул из Василия нервный смешок.
Выводили его как угонщика судна.
И вздохнула одна: «Деревенскому
трудно…»
И помчал автоспецмед по столице,
Где маникюром не скальпированный чуть,
Он спросил еще: «Дадите похмелиться?»
И заплакал в протокол: «Домой хочу-у-у…».
Вот вам песня о профессии древней
И о сращивании города с деревнй.
