Симфония для смертельного трона полностью

Арабессе отчаянно хотелось открыться, пока Зимри не вздумал использовать свои силы. Он хотел заставить ее рассказать все: что ее отец покидал место Короля Воров, что ее мать правила до него, а кому-то другому предстояло занять трон, и она сама боролась за это место, а вместе с борьбой начались испытания, которые могли отправить ее в Забвение, и, наконец – про конец эпохи Мусаи. Необходимо было оставить этот хаос в прошлом. И выжить. Иначе все окажется тщетно. И тогда намерение Зимри отказаться от акций стало бы напрасным.

Арабесса хотела рассказать Зимри, что именно по этим причинам ей нужно было чертово время. Если бы только у нее была такая возможность. Если бы только клятва молчания не сдерживала ее мысли и слова, словно сеть. Одна недоговорка лишь стала катализатором для новой волны вопросов, ответы на которые она не могла озвучить. Арабесса ощущала разочарование и отчаяние, но в то же время надеялась, что Зимри поверит тому, что она поведает, когда некоторые из трудностей останутся позади.

Но потом Зимри обратился к своей магии!

Когда Арабесса была уязвима.

Обнажена.

И не могла воспользоваться собственными дарами, чтобы дать отпор.

Он использовал ее слабость и направил свою магию ей за спину так, что она даже не смогла заметить ее приближение с помощью Виденья.

«Предатель, – прорычали ее дары. – Обманщик».

Арабесса резко вытерла слезу, катившуюся по щеке из-под маски.

Ее сердце будто разорвали в клочья. Растоптали после того, как всего несколько мгновений назад заставили открыться.

Она знала, что просила Зимри о многом, бросила вызов его терпению, но разве это могло послужить оправданием тому, что он сделал?

«Я волновался и да, злился, – сказал он ей, – поскольку считал, что ты намеренно сдерживаешься из-за упрямства или ради какой-то жертвы. Что случилось бы не впервые, Арабесса».

Нет, не впервые.

Она сдерживалась, отказываясь быть с ним и заставляя его выполнить данное родителям обещание.

«Я сам принимаю решения, касающиеся моей жизни, – сказанные на днях слова Зимри жарким воспоминанием всплыли в ее сознании. – И мне, а не тебе, надо думать о том, как заполучить «Макабрис».

Арабесса обвинила его в том, что он использовал на ней свою магию, но разве она не вынудила их пойти по этому пути?

Неужели она действительно лишила его права выбора, как действовать в отношении «Макабриса»?

При этой мысли решимость Арабессы дрогнула. Она зашагала по новой дороге, в нос ударил запах костров, что согрели бы озябшие руки.

В детстве Зимри только и говорил о том, как хочет вернуть себе клуб и заполучить пакет акций в руки Д’Энье. Последние шесть лет она наблюдала за тем, как он безуспешно пытался забрать у Волковых их долю. Утешала его после каждой встречи, после каждого безрезультатного боя.

«Желания меняются, – сказал он. – И люди тоже».

Может, это на самом деле было правдой?

«Если это можно сказать о тебе, – произнес голос внутри нее. – Почему в случае с ним дело обстоит иначе?»

Арабесса нахмурилась.

Всю свою жизнь она думала только о Мусаи, благополучии своих сестер и долге перед семьей. Но теперь у нее появилась новая задача, которую она хотела исследовать. Роль без компании сестер, роль, которую, по ее мнению, она должна была исполнять в одиночку.

Может, Зимри ощущал то же самое по отношению к клубу?

«Возможно, мне суждено заниматься не тем, что создали мои родители, а сделать что-то свое».

Продолжая лихорадочно осмысливать все случившееся, Арабесса резко остановилась, поняв, что из-за своего поспешного побега свернула куда-то не туда.

Переулок, который, как она думала, приведет ее в район Созерцаний, а затем во дворец, оказался заблокирован. В конце переулка виднелась заплесневелая деревянная дверь.

Повернувшись, Арабесса пошла обратно по своим следам, но обнаружила, что у нее за спиной теперь сплошная кирпичная стена.

– Какого Адилора?! – Развернувшись, она увидела, что дверь впереди придвинулась ближе, а стена позади надвигалась, запирая ее в маленькое пространство с четырьмя стенами. Магия в панике заметалась в крови. «Хитрости, игры, испытания».

Холодок пробежал по позвоночнику.

«Не-е-ет».

– Пожалуйста, потерянные боги, нет, – прорычала Арабесса.

«Мое второе испытание не может начаться сейчас».