И она упала обратно на место.
– Отпустите меня! – упорно дергая оковы, потребовала она.
Но внезапно рядом с первой дверью открылась вторая, и сердце Арабессы перестало биться.
Окровавленные, избитые и полуживые Ния и Ларкира стояли спина к спине, пытаясь атаковать дюжину каменных стражей. Они находились на сцене, без сомнения созданной специально для этой битвы, которую королевство соорудило так же быстро, как и двери, через которые Арабесса прошла к своему испытанию. Ния послала вперед огонь, Ларкира – золотой кнут песни, но магия сестер не могла справиться с такой толпой. Им нужна была старшая сестра и сила всех Мусаи. Кровь отхлынула от лица Арабессы, когда она увидела, как одно из существ одолело их и сильным ударом повалило обеих. Ния и Ларкира покатились, как безвольные тряпичные куклы.
– Сестры! – взревела Арабесса, борясь со своими узами. – Сестры, я иду! – Она металась и кричала, пытаясь освободиться от светящихся серебряных оков.
Но никакие усилия не помогали ослабить их. Руки лишь сильнее кровоточили, кровь пропитала рукава и стекала вниз. Израненная кожа Арабессы болела от ее попыток, но она ощущала лишь, как плачет сердце.
– Наш король! – послышался крик горожанина, и Арабесса перевела взгляд на горящий район Созерцания. Обожженная фигура в наполовину сломанной маске тянулась к ней через дверь портала. – Спасите нас! Пожалуйста, спасите нас!
– Арабесса, – едва слышно простонала Ния, но Арабесса услышала ее, будто находилась рядом, Ларкира лежала поблизости. Ния попыталась подняться, но ее колени подкосились.
Наполненные страхом и болью крики, безусловно, казались настоящими, как и агония наблюдавшей за всем этим Арабессы.
– Зачем показывать мне это! – крикнула она в тронный зал.
– И тех и других! – заявила она.
Вопросы снова и снова звучали в ее голове, и Арабесса зажмурилась, словно так могла избежать необходимости принимать решение.
Она должна была решить, кого спасать, кого защитить. Лишь один выбор, один вариант. Единственный правильный ответ, который в любом случае приведет к смерти.
Спасти сестер или сохранить исторический район своего королевства, священную магию, которая хранилась там, и людей, которые там жили.
Арабессу будто парализовало. Она ощущала лишь холод и замешательство.
И тут вспомнила слова отца.
– Нет. – Арабесса покачала головой, слезы покатились по щекам и коснулись губ. – Должен быть другой вариант, – вымолвила она, а затем закричала: – Должен быть!
Но трон не отвечал.
Она слышала только своих сестер, которые изо всех сил пытались выжить, а также треск и шум падающих зданий вперемешку с испуганными криками умирающих подданных.
Арабесса знала, кого хочет спасти, но понимала, что спасать надо совсем других. Ей было ненавистно понимать эту разницу. Ее воспитывали так, чтобы большую часть жизни она совершала подобные поступки.
Убей, чтобы предотвратить смерть.
Укради, чтобы отдать тому, кто нуждается.
Твори зло, чтобы нести добро.
Участвуй в войнах, чтобы добиться мира.
Такова была цель существования Мусаи, роль Бассеттов.
Так же как и ношение короны.
Забота о потребностях большинства перевешивала переживания о нуждах меньшинства.
Ее королевство.
Но речь шла о сестрах Арабессы! Ее семье! Самых дорогих сердцу людях! Она должна была помочь им. Они нуждались в ее помощи. Они были в меньшинстве.
