Да, Арабесса призналась в своих страхах. Она боялась, что, дав ему больше, потеряет себя, что из-за подобного отвлечения они подвергнут друг друга более серьезному риску.
Зимри охватил гнев.
Иначе какой смысл вообще что-то делать, если постоянно бояться неудачи?
– Итак, Коллектор? – спросила Каттива, привлекая его внимание. – Выпьем за наш будущий союз? – Она подняла свой бокал.
Зимри размышлял, и Каттива терпеливо ждала его ответа. Несмотря на то что внешне она оставалась спокойной, нервозность снова наполнила воздух.
Он изучал ее, это создание в маске, которое, возможно, так же хорошо, как и он, знало все о работе клуба. Она предлагала ему сделку, которая должна была помочь исполнить обещание, данное родителям и королю, но вместе с тем покончить с другими отношениями. Невероятно трудное решение. Ибо как он мог выбирать между тем, что любил больше всего на свете, – Арабессой и «Макабрисом»?
– Мне нужно подумать, – наконец ответил он.
Улыбка Каттивы напоминала улыбку кошки, которая поймала мышь.
– Но ты не говоришь «нет».
Арабесса поняла, что накидка – опасный аксессуар. Ей удалось избежать удара кистеня, а вот накидке повезло меньше. Край ткани оказался прижат к полу, и сердце Арабессы бешено стучало, пока она безуспешно пыталась вытащить его.
Размахивая тяжелым кулаком, каменный монстр издал еще один злой рев.
– Силы небесные и морские, – выдохнула она, закрывая голову. – Мы едва знаем друг друга, чтобы вы испытывали ко мне подобную ненависть. Но, – она выпрямилась, вставая лицом к противнику, – если вам нужна реальная причина, чтобы убить меня, с радостью вам помогу.
Убирая клинок, Арабесса привела в действие механизм, и у нее в руках оказалась флейта. Ситуация требовала чего-то посерьезнее кинжала.
Взвыв от боли, он, пошатываясь, сделал пару шагов назад. Теперь в его груди зияла горящая дыра.
Но Арабесса не останавливалась. Она начала играть заколдованную мелодию, ее пальцы запорхали по клапанам.
Десятки фиолетовых веревок сжимали его каменное тело, все соединенные с флейтой Арабессы.
Страж взревел, пытаясь освободиться и вырвать инструмент из рук Арабессы. Но сила заклинания помогла ей устоять на ногах, и она крепче сжала свою флейту. Когда существо оказалось полностью окутано фиолетовыми нитями, девушка отодвинула флейту от губ и заставила противника опуститься на колени.
– Сидеть, – приказала она. – Я не хочу бороться, потому что на самом деле у нас нет поводов для ссор.
Страж взревел, извергая огонь, – ему явно не было дела до ее слов и желаний. Неистовые языки пламени опалили ее и без того грязные юбки.
– Отлично, – раздраженно проворчала Арабесса. – Теперь это платье не спасти.
Снова поднеся флейту к губам, она извлекла ноты, от которых путы вокруг существа сияли все ярче и ярче, крепче впиваясь в его каменную плоть. Вопль агонии заполнил зал, а затем каменный страж разлетелся на части.
Арабесса резко пригнулась, закрываясь от летевших в разные стороны камней.
В зале воцарилась тишина, если не считать звуков, исходящих от множества горящих каминов.
Все еще сжимая в руках флейту, Арабесса выпрямилась, прислушиваясь к обманчивой тишине. Она ощущала жжение от нескольких порезов на щеках и, посмотрев вниз, оценила состояние своего платья. Последовал усталый вздох. По крайней мере, маска все еще была цела.
Убрав флейту обратно в футляр, она направилась к видневшейся вдалеке золотой двери, но не успела сделать и пары шагов, как пошатнулась от силы грохота. Остальные каменные стражи ожили, отделяясь от стен.
– Вот зараза. – Ее глаза округлились, когда она поняла, что огнедышащие гиганты направляются в ее сторону. У каждого из них было более смертоносное оружие, нежели у предыдущего: меч, молот, усеянная шипами дубина.
Арабесса едва ли раздумывала, что делать дальше.
Она подняла юбки и побежала.
Пол сотрясался от тяжелых шагов преследующих ее стражников, но Арабесса упорно продолжала смотреть на золотую дверь.
