Дракона, казалось, совсем не смутила первая неудача. Не пробив стены замка своим дыханием, громадный зверь ловко извернулся и начала окружать крепость массивным телом. Вцепившись передними лапами в одну из башен с одной стороны, он угрожающе опустил голову с широко раскрытой пастью с другой - той, что была расположена перпендикулярно первой. Если смотреть ниже, то параллельно второй стене располагались зубцы фортификации, защищавшей замок с третьей стороны. Туда дракон вцепился когтями своих задних лап, одновременно хлестанув шипастым хвостом по последней четвёртой стене замка. От этого удара, сопровождавшегося громовым раскатом, по белоснежным башням цитадели прошли электрические разряды молний, а одна из них, в которую вонзился самый большой шип, вдруг треснула и стала поддаваться под напором гигантского ящера.
После первого удачного удара дракон вместо того, чтобы замахнуться и атаковать вновь, дотянулся кончиком хвоста до своей пасти и надёжно прикусил его. Теперь величественный белоснежный замок оказался в глухом окружении. Ящер навалился на него со всех сторон одновременно и, используя явное преимущество в массе, стал сдавливать крепость, как гигантский удав сдавливает свою жертву. Первыми хрустнули четыре боковых башни, соединявшие между собой четыре стены замка. Вслед за ними медленно, всё ещё силясь одолеть ужасного зверя, стали рушиться и падать и другие очаги сопротивления. Большие белые зубцы на стенах, предназначавшиеся для укрытия лучников и магов, складывались, как карточные домики под лёгким дуновением ветра, а вот башни, разделявшие каждую стену на несколько частей, погибали лишь после долгой и упорной борьбы. Но могущественное существо явно оказалось не по зубам обитателям небесного замка - крепость рушилась. Дракон, обвившийся вокруг цитадели, всё сильнее сжимал удавку, закрывая своим тёмным и почти непроницаемым для света телом значительную часть небосвода.
Солнце почти не пробивалось через повисший над землёй грозовой фронт, и единственным источником яркого дневного света оставалась последняя большая башня, возвышающаяся в самом центре осаждённого замка - конечный рубеж обороны его обителей. Всё остальные фортификации уже были раздавлены телом гигантского дракона - пали в неравной битве с тьмой. Эта центральная и последняя часть некогда изящного и великолепного замка, защищалась яростней всего. Дракон долго не мог совладать с ней, и солнечный свет продолжал просачиваться на землю через это белоснежное летнее облако. Но и шансов совладать со зверем у защитников не было, рано или поздно они должны были погибнуть.
Это произошло тогда, когда дракон сменил тактику - раздавить своим телом последний рубеж обороны он так и не смог. Тогда широко разинув пасть, зверь проглотил последнее облако - просто сожрал его, вместе со всеми обитателями, столь отчаянно защищавшими свой великолепный дом. И тотчас на землю упали первые капли дождя...
Существо, лежавшее на небольшой лесной поляне и всё это время поражённо наблюдавшее за небесной баталией, окончательно пришло в себя, как только почувствовало холодное прикосновение дождя - капель, упавших с того самого места, где ещё минуту назад героически оборонялись последние защитники воздушного замка. Это тело гигантского дракона низвергало на землю ледяной дождь на всём пути своего следования. Зверю мало было его завоеваний в небесах, он хотел досадить и обитателям земли, что у него получилось весьма неплохо, учитывая, что с его победой над поверхностью воцарились сумерки, а воздух резко стал более холодным. И это не считая дождя, быстро перераставшего в ледяной ливень.
Существу, лежавшему на спине в высокой зелёной траве, в первые мгновения после победы дракона над воздушным замком стало гораздо комфортней. Яркий солнечный свет слепил его, он не мог сфокусировать взгляд на одной точке, и, быть может, именно поэтому расплывавшееся в глазах существа облако превратилось в прекрасный замок, а громадная чёрная туча предстала в виде дракона. Так или иначе, но его глаза были гораздо более привычны к тьме, нежели к свету и как только на землю опустились сумерки, он стал видеть немного лучше.
Однако спустя несколько секунд существо вдруг почувствовало и некоторый дискомфорт, который с каждой минутой увеличивался. А ледяные капли дождя усилили его ещё в несколько крат. Ему было холодно - существо мёрзло.
Спустя несколько минут, когда холод стал совсем невыносимым, существо неожиданно для самого себя поднялось на ноги. Удивлённо оно начало оглядываться по сторонам. Оно ещё не понимало ничего из того, что видело. Существо не знало - кто оно или что и не понимало сути увиденных им явлений - так, как будто видит всё это впервые. Ему казалось, что оно впервые созерцает небо и землю, облака и деревья, траву и почву, на которой оно только что лежало. Впервые видит весь этот мир и себя в нём. И надо признать - в какой-то степени так оно и было. Существу казалось, что даже дышит оно впервые, а каждое движение головы и тела давалось с большим трудом, как у новорождённого.
