Первая попытка сорвать куст обернулась неудачей - чёрное существо неожиданно вскрикнуло, поранив руку о шипастый стебель кустарника. Звук собственного голоса, казалось, серьёзно его удивил. Темнокожий мужчина, забыв про оцарапанную ладонь, несколько минут, не двигаясь, ошеломлено вслушивался в темноту, пока не догадался, что источником звука был он сам. Осознав это, он осторожно вскрикнул вновь - теперь тише и на этот раз специально. Затем он издал ещё несколько нечленораздельных звуков и ещё. Удивляясь собственному голосу и продолжая играть с ним, мужчина вновь взялся за куст малины. Его привычные к темноте глаза позволили различить тот факт, что колючки остры и тверды лишь на главных стеблях растения - основных артериях, подающих соки из корней. По краям же куста стебли были мягкие, мягкими были и защищавшие их колючки, поэтому в этом месте за них легко можно было взяться голой ладонью, не боясь пораниться.
Тёмнокожий мужчина сорвал несколько таких веток и связал их между собой, соорудив некое подобие пояса. Этот пояс он вскоре затянул на своём животе. Сделав это, мужчина одобрительно хмыкнул и принялся срывать ещё несколько веток с куста.
Всё это время он что-то мычал себе под нос, издавал какие-то нечленораздельные звуки, а иногда и кричал. Ему явно нравился собственный голос. И в какой-то момент этот голос вдруг стал спокойнее, а издаваемые им звуки превратились в нечто гораздо более связное. Существо заговорило. Сначала медленно и неуверенно, затем всё быстрее и твёрже. Всякий сторонний наблюдатель, если бы в этот момент он был бы рядом, понял бы, что к существу окончательно вернулся разум. Собственно, основным отличием между разумными и неразумными видами, по мнению жителей поверхности, является умение превращать свои мысли в слова - то есть разговаривать. Впрочем, вряд ли кто-либо из наземных народов смог бы понять - о чём говорит этот темнокожий мужчина, ибо язык на котором он пытался объясниться сам с собой был неведом им, как он не ведом и нашим слушателям. Существа же, способные понять его, никогда по достоинству не оценят эту историю и убьют рассказчика прежде, чем он произнесёт первое слово.
Новые ветки, заимствованные у леса незваным гостем, вскоре были прикреплены к закреплённому на животе поясу таким образом, что пах и зад тёмнокожего мужчины оказались закрыты несколькими слоями листьев. Завершив работу над импровизированной набедренной повязкой, он впервые улыбнулся, удовлетворённый завершённым делом. Последним ловким движением обеих рук тёмнокожий мужчина подтянул пояс повыше, и потуже затянул его, надёжно закрепив над самым пупком. Проделывая эту незамысловатую операцию, он неожиданно остановил взгляд на собственном запястье. Его вдруг смутило, что на фоне его тёмной обсидиановой кожи явно выделяется и другой цвет, причём очень контрастный. Этот был ярко-красный цвет. На запястье правой руки тёмнокожего мужчины был нанесён рисунок - житель поверхности без колебаний узнал бы в нём изображение молодой рождающейся луны. Причём небесное светило было не одиноко на чёрной коже - сквозь пустую сердцевину полумесяца проходило лезвие прямого сверкающего меча. А прямо над ним чуть выше и ближе к сгибу руки красовались четыре руны. Вероятней всего эту изящную и примечательную татуировку темнокожий мужчина заметил гораздо раньше, ещё когда в первый раз осматривал себя. Однако тогда он не придал ей значения, не в силах отличить осмысленный рисунок от грязи, травы и листьев, обильно прилипших к его мокрому телу. Сейчас же мужчина, омытый холодным дождём, со всей ясностью всматривался в это изображение, одновременно любуясь им, как любуются красивой картиной и пытаясь понять его смысл. И если рисунок луны, вероятно, никогда не виденной им ранее, ещё и вызывал вопросы, то в мече он с лёгкостью узнал смертоносное оружие, которое разумные существа используют для убийства себе подобных. Четыре красных руны, расположенных рядом с рисунком тоже были хорошо знакомы темнокожему мужчине. И хотя значения написанного ими слова он совсем не понимал, он легко смог прочитать его.
'Да - Бра - Го - Нэс'.
Глава II Дела семейные
День близился к закату, когда на горизонте показался всадник. Маленькая, чуть заметная точка, появившаяся на самом стыке извилистого серпантина дороги и вечернего неба, по мере приближения приобретала очертания человека на загнанном жеребце. Взмыленный рыжеватый конь благородных пород неторопливым шагом приближал своего хозяина к цели.
