Подобное изощрение несильно пугало парня. Из книг он прекрасно знал, что в древности было обычным делом вешать в общественных местах трупы злодеев, осуждённых на смерть за особо опасные преступления. Их тела могли неделями гнить на главной площади города, а скелеты годами висеть на придорожной виселице. Сегодня от такой практики отказались, но большей частью лишь из санитарных соображений. Убийц, мародёров и работорговцев до сих пор было принято публично казнить на площадях, а тела сжигать, во избежание эпидемий. Этерас присутствовал два раза на таких казнях и, услышав 'послужной список' героев торжества, не слишком переживал за судьбу их души и тела.
В тот момент юноше даже не пришло в голову, что на этих воротах могут быть распяты невинные люди. Поэтому он спокойно поднял стальную ручку и трижды ударил черепом в створку.
'Бам-бам-бам', - глухо разнеслось в тишине ущелья. Этерас так не понял - был ли это звук удара кости о железо, или о какой-то другой материал. 'Бум-бум-бум', - ещё более глухо откликнулось эхо внутри башни. На этом ущелье снова погрузилось в тишину. Этерас постоял ещё минуты две и, не дождавшись ответа, попробовал самостоятельно открыть ворота, с силой потянув на себя ручку с черепом. Створки даже не дрогнули. Разъёмов для ключей и ничего похожего на замок, юноша не увидел. Ворота не поддавались. Этерасу ничего не оставалось, кроме как продолжить свой обход башни.
К безмерной радости юноши, на другой стороне постройки, прямо противоположной от ворот, он обнаружил контуры небольшой потайной двери. Судя по всему, это был 'чёрный вход' в башню. 'Чёрный вход в чёрную башню', - усмехнулся про себя Этерас. Калитка была замаскирована, однако почему-то очень небрежно и её контуры с лёгкостью мог различить всякий путешественник, вздумавший исследовать стены башни.
Этерас внимательно осмотрел дверь и, не обнаружив никаких ручек и замочных скважин, попробовал толкнуть её. Калитка не поддалась. Тогда юноша снова достал кинжал. Его лезвие легко вошло в наметившуюся щель между стеной и дверью. Этерас провёл кинжалом снизу вверх, в поисках засова или щеколды, удерживающих калитку. На уровне груди лезвие упёрлось во что-то твёрдое. Юноша надавил - невидимое препятствие не поддалось. Он надавали ещё сильнее - никакого эффекта. Тогда, немного подумав, Этерас вытащил кинжал из щели и снова вставил его туда же, только на этот раз, сверху относительно обнаруженного им препятствия и стал давить на него сверху вниз. Неожиданно, невидимый засов поддался, кинжал по инерции опустился вниз, почти до самой земли, а Этерас чуть не распластался рядом. Тотчас послышался грохот, будто нечто тяжёлое упало на пол.
'Слава Тиморе, получилось!', - в сердцах помянул богиню удачи и приключений воодушевлённый Этерас. Юноша не знал о том, что иногда засовы ставятся не сверху вниз, а наоборот крепятся снизу, чтобы обмануть незадачливых взломщиков, однако каким-то шестым чувством догадался надавить на него сверху.
Этерас упёрся плечом в дверь и с силой толкнул. На этот раз она поддалась и медленно, скрипя ржавыми петлями, отворилась.
Навстречу юноше из тьмы проёма хлынуло целое облако пыли. Лёгкое дуновение воздуха, вызванное открывшейся дверью, нарушило сложившийся за тысячелетия покой этого места. После первого же вздоха Этерас громко чихнул, поперхнувшись поднятой пылью. Впрочем, он уже сталкивался с подобными неприятностями и был вполне готов к ним. Юноша привычно извлёк из нагрудного кармана своего доспеха небольшой серый платок и, сложив его вдвое по диагонали, ловким движением закрепил на лице так, чтобы ткань полностью закрывала нос и рот. Затем Этерас достал кусочек засохшей бересты, небольшой кремень и кресало, изготовленное в виде стального напильника. Заходить в нутро тёмной башни без огня было бессмысленно, а быть может и опасно.
