— Ну есть одна история. Как-то выполнял я заказ по доставке соли в дом «Царасума», времена тогда были тяжелые. А там находилась пещера, недалеко от самого города, вот там-то на меня и напали. Неизвестный связал мои руки и утащил в эту пещеру. Извилистая она была, с коридорами. Меня долго несли, а когда принесли, то подвесили за ноги к потолку. Через пару минут пелена с глаз спала, и я увидел… двух вампиров!
— Мне мама рассказывала про них в наших баснях и легендах.
— Это не басни, вампиры действительно существуют. Гоблин должен знать их, знать все порождения инферналов.
— Так что же было дальше, Йёнэси?
— Стоят они оба и улыбаются, зубы свои оголяя. Ну тут я от страха как закричал, и это помогло.
Лукас с облегчением смог полной грудью вдохнуть воздуха.
— Но ненадолго. Ведь они заткнули уши тряпками и уже готовились ни много ни мало мной отужинать.
Лукас снова задержал дыхание, стараясь не мешать повествованию.
— Но тут произошло то, чего я совсем не ожидал. Наверно, от страха я так громко пукнул, что оба вампира похватались за горло и срочно выбежали наружу.
Лукас снова смог вдохнуть воздуха, а кэт показал свое скрытное природное оружие — когти.
— Расправив когти, я перерезал путы на ногах, и бегом оттуда. Кстати, чуть сам не задохнулся, — смеялся кэт.
— Ну не знаю. Страшная и одновременно смешная история. Они могли вас убить!
— Могли, но не убили. С тех пор той дорогой не разъезжаю. Ладно, я уже сам еле держусь на лапах, давай пойдем спать.
Лукас залез в палатку и увидел, что Фарфор спит с левой стороны и уже собирался лечь на правую, подальше от него, как Йёнэси тут же остановил его и посоветовал все же лечь посередине, так будет теплее. Мальчик не стал перечить кэту и сделал, как посоветовали. Когда же сам Йёнэси улегся, Лукас обнял его со спины. Его тело и щеки припали к теплой мягкой шерсти кэта, ему было так приятно и он так устал за день, что мгновенно забылся сном.
Утром Лукас проснулся от холода и обнаружил, что в палатке один. Фарфор уже сидел на телеге, а Йёнэси собирал вещи. Мальчик выскочил из палатки и прибежал к костру обогреться. Йёнэси угостил мистера Тиля бутербродом с запечённым белым хлебом и смачным куском сливочного масла.
Когда герои собрались, погрузились, двинулись и сошли с почтового тракта на простую дорогу, они сразу вышли на мост.
— Это мост через реку Игирисин, она протекает сквозь лес Ре-Руно. А тот мост, — кэт показал в правую сторону, — это мост через самую бурную и широкую реку лесов Таке — Мяут. Как вы поняли, на том мосту застава, и переход через него уже стоит серебра.
— У Фарфора много денег. Там каты и штепсели, — ляпнул Лукас.
— Помолчи, или я тебя бандеролью отправлю в пустыню Арахис, — схватил гоблин мальчика за руку.
— Ну и ладно, я с кэтами-изгнанниками сам найду дорогу к маме.
— Юный гоблин, Арахис, она же Пустыня мира, не просто так называется. Почему гоблины назвали ее так? Могу только догадываться, скорей всего из-за орехов, растущих в этих краях, больше объяснений у меня нет. Но на общем языке это Пустыня мира. И называется она так, потому что там нет разбойников, государств и войн. К тому же, это дом магов из школы Мирлето.
— Ой, я постоянно слышу, когда Фарфор ругается, он всё время говорит про это Мирлето.
Йёнэси тут же засмеялся:
— Гоблины, когда ругаются, всегда ее вспоминают. Каждый путник, вступивший в Пустыню мира, имеет возможность увидеть школу Мирлето. И если ему посчастливится её встретить, то он увидит свою собственную школу. Кто-то видит пирамиду, кто-то башню, кто-то стену с дверью. Твое удивление можно понять, но негативное отношение гоблинов к школе связано с их аллергией на магию. И если лично они ещё могут пережить споры магии, то их изобретения — нет, они тут же ломаются. И никто не может понять, в чем проблема, даже сами маги Мирлета, но я тебе об этом уже рассказывал.
— Это бесовская вещь! Эта магия — самое худшее, что можно придумать, не хотят работать эти маги, забери их Дэкс в Мирлето.
Йёнэси снова засмеялся.
— Масло масляное, мистер Фарфор!
— А, что за вздор, кто их знает, что они там промышляют.
— А кто там сидит-то? — задал вопрос Лукас.
— Ну, это…
Фарфор не дал возможности ответить пивовару:
— Я тебе заплатил, чтобы ты ему про дома и леса Таке рассказывал байки, а не про все Поднебесье.
— А можно еще поинтересоваться, мистер Йёнэси?
— Конечно, задавай вопрос.
— Фарфор угрожает, что оставит меня на вонючей горе, что это?
Кэт сам не сразу понял, что имел в виду Фарфор, но потом снова разразился хохотом.
— А твой отец еще тот шутник. В горах, между расами грамлинов и бафетов, есть высокий шпиль, на котором восседает толстый, огромный, желеобразный демон, светло-зеленого оттенка.
— Простите, Йёнэси, но что такое демон? Я не знаю.
— Злобное существо.
— Я не понимаю.
— До него доходит, как до утки, на седьмые сутки, — подколол Фарфор Лукаса, кивая Йёнэси, чтобы тот продолжал рассказ.
