--- Можешь обращаться ко мне на «ты». Я не настолько тебя и старше.
--- Точно? А то, знаешь ли, пластическая хирургия…
--- Что?!
--- Ничего, ничего.
--- То-то же. Ты здесь один?
--- А ты видишь кого-нибудь еще?
--- Э, нет. Я имела в виду…
--- Родители в Харькове. Были. Сейчас не знаю: похоже, сотовые операторы ушли в бессрочный отпуск. Я в Москву к бабушке в гости приехал. Вовремя, блин.
--- А… где бабушка?
--- Надеюсь, в лучшем мире.
--- Прости.
--- Да ладно, не ты же ее подстрелила, а патрульные. Так что нечего извиняться.
--- Ты так… спокоен.
--- Ой, кто бы говорил. Сама-то спокойная, как удав, в истерике не бьешься.
--- Может, уже устала биться?
--- Считай, что поверил. Спишем спокойствие на шок.
--- Тебе что, нисколько не страшно?
--- Хочешь, чтобы я порыдал на твоем плече? – Миша вопросительно приподнял брови. – Не думаю. Хотя смотреться это будет достаточно мило, как и вся наша с тобой беседа, абсурдная до хохота. Проще всего сесть и начать ныть о том, как все плохо. Только делу это не поможет. Да и оригинальности никакой. Должен же на этих глобальных похоронах хоть кто-то улыбаться.
Юля немного покопалась в рюкзачке и извлекла из него кусок сыра.
--- Будешь?
--- О, пища! Как раз то, что нужно голодному млекопитающему.
--- Тогда держи… млекопитающий.
Миша, нахмурившись, неприязненно окинул взглядом свои грязные руки, но сыр все же взял, откусил немного и принялся жевать.
--- Ты не будешь есть?
--- Нет, – Юля покачала головой. – Меня все еще мутит. Хотя не так, как вчера. Не хочу вызывать новый приступ рвоты.
--- Рвоты? Не отравлением ведь вызванной, так?
--- Мне откуда знать.
--- Может, ты в темноте уже начала светиться? Представляешь, как это классно должно смотреться со стороны?
--- Миша…
--- Ладно, ладно. Только не злись.
--- А ты почему один ночью по улицам ходишь? – Решила сменить тему Юля. – Там же, кроме «патрульных», еще толпы бандитов разгуливают.
--- Прямо-таки толпы? Да я и не хожу. Я здесь рядышком сидел. Снаружи меня никто не видел, это точно.
--- Чего же ты раньше не подошел?
--- Страшно же. Вдруг пошлешь куда подальше? Да еще и кирпичом дорогу укажешь.
--- Что, часто посылали?
--- Достаточно.
--- Вот и я поэтому здесь одна сижу.
--- Понятно, – Миша поглотил тщательно пережеванный кусочек сыра, а остальную часть аккуратно завернул в край футболки. – А огонь откуда?
Юля вытащила из кармана зажигалку.
--- Я курила раньше. Вот, пригодилось.
--- А еще говорят, вредная привычка. Как оказалось, очень даже полезная. Попробуй сейчас найти в городе хоть одну неразбитую зажигалку.
--- Ну да.
С громким треском ярко полыхнул костер, и Юля заметила, как что-то блеснуло у мальчика на шее. Приглядевшись, девушка рассмотрела в этом металлическом предмете маленький крестик.
--- К тебе священники не приставали?
--- Как же! Один за мной полквартала шел, все чепуху нес про Судный день, Второе Пришествие и прочую сверхъестественную муть. Так старался, что и не заметил, как «патрульные» из-за угла появились. Убежать он, само собой, не успел.
--- Значит, сам ты не верующий?
--- Ой, как ты догадалась? Нет. Это мне мама крестик подарила. Говорила, он оберегать будет. Только вряд ли кусочек серебра спасет меня от метеорита. Да и других людей талисманы тоже не спасут. Еще не придумали люди оберег от смерти.
Юля подбросила в костер несколько ножек от сломанных стульев и пару газетных листов. Миша почесал голову и критично осмотрел отросшие ногти на ногах, затем достал сыр и снова откусил немного, жмурясь от удовольствия.
--- А ты болтливый, я смотрю.
--- Не болтливый, а коммуникабельный. Это, между прочим, разные вещи.
--- Да ну?
--- Ну да.
Сквозь дыру в потолке начали просачиваться бледные лучи от полной луны. Красные шары стали еще больше, но света от них не было вовсе, хотя размеры их уже превышали лунные.
--- Юль, это, ложись спать, а я посторожу костер, буду в него стулья подбрасывать, газетки.
--- Ты сам не хочешь вздремнуть?
