Сделав несколько глотков, Аурелиус оценивающим взглядом окинул свои покои. Ветер уже успел загнать в комнату несколько струй дождя, и теперь на гладком каменном полу из темно-синего мрамора блестели маленькие лужицы. Под самым потолком зависли стеклянные шарики, каждый размером с крупное куриное яйцо, соединенные между собой натянутой стальной цепью. Заточенные в них Сущности каждую ночь озаряли спальню ярким светом, меняя свой цвет по прихоти императора. Светло-голубые стены от пола до высокого потолка покрывал причудливый рельефный орнамент, выполненный из редкой породы пронзительно черного камня, казалось, затягивающего даже свет. Напротив кровати, устланной многочисленными покрывалами глубокого фиолетового цвета, красовался полукруглый камин, зачарованный лично Аурелиусом и очень им любимый. Длинные бессонные ночи, если, конечно, владыка находился во дворце, он проводил сидя на шкуре гигантского кемтрера-альбиноса, любуясь на полыхающие за зубьями каменной решетки языки лилово-сине-белого пламени.
А за плотной занавесью, скрывающей арочный проход, тянулась длинная анфилада: целый ряд из восьми роскошно убранных комнат. И все они являлись частью «личных апартаментов светлейшего и премудрого, отцами Инопространства благословленного, единодержца великой империи Кальтиринта, Аурелиуса Энуалия Вергилиция Бертериана Просветленного».
И он, владыка Аурелиус, готов окунуть и Кальтиринт, и Текландт, и Илминр в кровавый хаос войны, возможно, самой масштабной и беспощадной за всю историю Веселес. Естественно, в этой игре ОН будет устанавливать правила, а не возомнившие о себе невесть что Механики и Чудики, глупцы, бесящиеся с жиру, а потому не замечающие ничего вокруг.
Только для завершения плана необходима одна маленькая деталь. Та, что называет себя Анной, но не знает ни своего истинного имени, ни настоящего Сущностного Образа. В Текландте она долго не продержится, это ясно, как день – девочку потянет на родину. Или ее потянут насильно – не важно. Упускать из виду это милое яблоко раздора было бы непозволительной глупостью, а идти в открытую против Судьбы или, что еще веселее, Избранных Посвященных, по крайней мере, безрассудно. А ведь, похоже, придется… Но, в общем-то, если дочка Эстеллы лэ Деборо хотя бы в половину так сильна, как ее мать, игра определенно стоит свеч. В крайнем случае, если не удастся склонить девочку на свою сторону добровольно, из нее можно сделать куколку-марионетку, ну или убить, в конце концов, как-нибудь поизощреннее – тоже, какое-никакое, а развлечение.
А насчет загадочного Клиадрального плетения, высасывающего из Веселес жизненные соки, надо бы спросить лично у Эстеллы. Все-таки, бывшая правительница Илминра была достаточно умна, чтобы придумать хоть какой-нибудь обходной путь к решению создавшейся малоприятной проблемы.
Нехотя поднявшись с кровати, юноша подошел к распахнутому окну и, присев на мокрый подоконник, подставил голову под ледяные струи дождя. Скоро осень. В этом году она будет очень холодной, судя по погоде, не радующей столицу солнцем и теплом уже неделю. Медленно, одно за другим, в парке, укутанные почти беспрерывно льющейся с неба водой, будут засыпать деревья. Обидно осознавать, что даже у самого обычного кустика больше шансов дожить до старости, чем у тебя. Может, на недельку стать кустиком? Это было бы забавно.
Сильный порыв ветра разметал складки шелкового халата, и в свете пасмурного утра сверкнул кипельно белый Абсолютный Радужный Камень в хитроумной оправе из тонких платиновых щупалец-пальцев. И он сейчас подавал своему хозяину сигнал тревоги.
Знаю, знаю. Утро добрым не бывает. Ни одного дня без этих бессмысленных покушений. И кто на это раз? А-а-а, ну, наконец-то, решился – почти два месяца собирался, готовился. Зачем, спрашивается? Опять какой-то молодой и амбициозный Не-Помню-Как-Зовут Великолепный с весьма посредственными для своей чистой крови возможностями. Жаль… За столько лет ни одного по-настоящему достойного противника среди подданных. Так и со скуки умереть недолго.
Демонстративно зевнув, Аурелиус легко спрыгнул с подоконника и, сплетя мимоходом, почти на уровне подсознания, смертоносную Клиадральную вязь, неторопливо вышел из спальни готовиться к торжественному приему, даже не удосужившись взглянуть на притаившегося за территорией замка неудавшегося мстителя. Уже мертвого.
***
