Симпатические чернила полностью

Я заходил в квартиру на улице Конвансьон, но нашел ее пустой, ты, очевидно, переехала. Ты забыла там карточку «до востребования». Я не знаю, где тебя теперь искать, и надеюсь, что ты еще ходишь за почтой, — с удостоверением личности? Посылаю тебе на всякий случай это письмо до востребования, хотя не совсем понимаю, почему ты непременно хотела получать письма на почте и какие это могли быть письма. Напомню тебе, что я не сообщил твой адрес Санчо, как и обещал тебе, а также не говорил, что ты нашла работу у Ланселя. Но я всегда хотел свести вас вместе, и мне кажется, момент для этого настал. Такое положение вещей не может длиться вечно, говорю тебе это для твоего же блага.

Было бы лучше, если бы ты приехала в Шен-Моро и пожила там какое-то время. Санчо приедет к тебе туда, и вы вместе вернетесь в Рим.

Если получишь это письмо, ответь мне, что ты об этом думаешь, и не затягивай с решением. Поль Морийен встретит тебя на вокзале во Вьерзоне.

Позвони мне как можно скорее.

ЖОРЖ

PS. Если захочешь оставить мне сообщение или связаться со мной, всегда можешь зайти к Пьеру Моллиши в его контору в дансинге «Марина», как ты уже делала.

На конверте стоял штемпель «Париж — улица Анжу».

В тот же вечер я показал письмо Хютте и обратил его внимание на то, что два названия, «Вьерзон» и «Шен-Моро», фигурируют и в записной книжке Ноэль Лефевр.

— Думаете, вы нашли ниточку?

Он сказал это таким разочарованным тоном, что и я разом утратил веру в успех. Как если бы это была тяжкая повинность, он снял трубку телефона.

— Будьте любезны, мне нужен номер телефона замка Шен-Моро в Прюнье-ан-Солонь.

Ждать пришлось долго, и я начал бояться, что он повесит трубку.

— Ах вот как!.. Хорошо…

Скрестив руки на груди, он посмотрел на меня со снисходительной улыбкой:

— В замке Шен-Моро больше нет телефона. — Понимая, как я разочарован, добавил: — Возможно, достаточно будет узнать имя владельца.

Но он, похоже, не был уверен, что этот демарш что-то даст.

— А об этом Бреносе, который к вам приходил, вы что-нибудь знаете? — спросил я.

— Да-да… я забыл вам сказать… Должен признаться, это дело не слишком увлекает меня…

Он листал указательным пальцем перекидной календарь на столе.

— Этот Бренос приходил, кажется, на прошлой неделе, не так ли?

Найдя нужный день, он наклонился, чтобы прочесть запись:

— Бренос Жорж, сто девяносто четыре, авеню Виктора Гюго. Проживает в Париже, но, по его словам, управляет кинозалами в Брюсселе.

Он вздохнул, будто чтение далось ему ценой колоссального усилия.

— Мутный человек. На вид лет пятидесяти. Его, похоже, очень беспокоило исчезновение этой Ноэль Лефевр.

Он открыл небесно-голубую папку, где лежали заполненный бланк, карточка с фотографией Ноэль Лефевр и записи, которые я сделал во время моего, как он говорил, расследования на месте. И еще письмо до востребования, подписанное Жоржем. Жоржем Бреносом.

— Спасибо вам за дополнительные сведения. Этот Бренос не сказал мне, что она замужем и что работает у Ланселя.

Он улыбался мне немного смущенной улыбкой, как будто искал слова, чтобы не обидеть меня.

— Видите ли, мой милый, я не думаю, чтобы это дело было интересным. Много работы ради нулевого результата. Этот человек не представляется мне надежным клиентом. Вы разочарованы? Вы заслуживаете лучшего. Скоро я поручу вам более весомое дело.

Но нет, я вовсе не был задет в профессиональном плане. Исчезновение Ноэль Лефевр пробудило во мне какие-то более глубокие отголоски, такие глубокие, что я сам не мог разобраться, откуда они взялись.

— Вы ошибаетесь, — сказал я. — Я не разочарован.

Я даже почувствовал облегчение при мысли, что ему неинтересно это дело. Теперь оно касалось только меня. Я больше не должен был перед ним отчитываться. Он дал мне карт-бланш.