Симпатия полностью

Он записался на бесплатные курсы голландского от муниципалитета. Начинающий с нуля мог выучить язык на приличном уровне за два года. Два года он будет блуждать по городу Бессмертных, как троглодит, подумал Улисес, как единственный уличный пес в Амстердаме, пока во сне не произнесет первые слова.

Он уже месяц прожил в городе, когда во время очередной прогулки наткнулся на длинную очередь перед маленьким серым зданием, домом № 263 по каналу Принсенграхт. Понял, что это дом Анны Франк, и тоже встал в очередь.

Знакомство с домом оказалось душераздирающим, но у Улисеса проскользнула мысль, что это идеальное место, чтобы сидеть взаперти и писать. Дом Анны Франк как вариация норы, придуманной Кафкой, который и был ее истинным отцом, а вовсе не Отто Франк — это еще Филип Рот заметил. Улисесу понравился музейный магазин, потому что там не торговали магнитиками и кофейными чашками с изображениями Анны Франк. Единственное, что там продавалось, кроме открыток, — сам «Дневник». На двадцати языках, я разных форматах. Ули гсс купил испанское издание и открытку, которую можно было бы отправить дону Пако, хотя он пре красно знал, что не отправит.

Он вспомнил про последнее письмо Мартина, которое после отъезда из Венесуэлы всегда носил с собой. Как и визитку Пауля.

Спуистраат, дом 303.

Он помнил адрес наизусть. Напротив должно было находиться кафе «Цварт», знаменитое место встречи писателей.

Он почувствовал, что письмо и визитка в кармане пальто сделались тяжелыми, будто камни. Выйдя из музея, решился и сел на трамвай до центра. Нашел свободное место и пошарил во внутреннем кармане старого пальто, подаренного доктором Апонте. Пальто было слишком теплое для мая, но защищало от ветра.

Вынул листочки, которые уже послушно сгибались и разгибались, словно лепестки дрессированного цветка, и прочел:

Дорогой Улисито!

Если ты читаешь это письмо, значит, обустройство фонда в «Аргонавтах» прошло успешно. Поздравляю! Ты добрался до этой точки, следовательно, смог выплыть из того дерьма, которое меня окружает или окружало. Теперь мне уже точно не нужно объяснять тебе, что за чудовищ мы с Альтаграсией в недобрый час породили в пробирке. Прости, если тебя забрызгало. Надеюсь, не сильно. Ты, возможно, обижен, что я тебя не предупредил ни про наследство, ни про то, что вообще тебя ждет, но я радовался как ребенок, составляя завещание. Человек должен покидать мир с чистой совестью, сознавая, что дал ему все, что мог, но не стану отрицать: когда за тобой остается выгребная яма, в этом тоже есть свое очарование.