В последнее время меня занимает вопрос, верил ли Боливар в Бога. Глупости, конечно. Все равно что спрашивать у Бога, верит ли Он в Бога. Я долгие годы пытался понять личность Освободителя. Сначала меня больше всего восхищала его военная карьера. Потом любовные подвиги. Потом — эти его минуты ужасающей ясности ума, когда он понимал, что ничто не имеет смысла. Я прошел все этапы и продолжал искать то, о чем и сам сперва не догадывался: я искал в трещинках статуи след крови. Но этого следа не существует, Улисес. Ни в одной битве Боливар не получил ни царапины. По крайней мере, так утверждают историки. Да и в письмах его нет ни слова о ранениях. Странно, правда?
Я не нашел крови, зато нашел кое-что получше. Что-то, что стоит всей пролитой крови: слезу.
В коробке, которую тебе передал Сеговия, ты, вероятно, обнаружил хронику Тулио Фебреса Кордеро.
С литературной точки зрения это очень слабая книга, но каждый раз, читая ее, я плачу навзрыд. Честное слово, Улисито. Этот эпизод, когда после окончательной победы при Карабобо к Боливару подходит индеец Тинхака и говорит: «Ох, господин генерал, убили нашу собаку!» Боливар видит пса, пронзенного копьем. Белоснежная спина залита кровью. И тогда Боливар понимает, как дорого обошлась эта война. «В тишине созерцал он печальнейшую картину и вдруг, с горечью и отчаянием рванув поводья, пустил коня прочь. В его пламенных очах сверкнула слеза, слеза глубокой скорби».
Сегодня, конечно, в это никто уже не верит.
И очень зря. Лучше бы мы верили, лучше бы представляли себе время от времени эту одинокую слезу, потому что она все меняет. Нигде больше во всей истории Венесуэлы и нигде среди тысяч страниц, написанных о жизни Освободителя, не говорится об этой слезе. Многие скажут, невелик писатель Тулио Фебрес Кордеро. Может, оно и так, но он один сумел выбить слезу из статуи. А если это не признак хорошего писателя, то я не знаю тогда, что признак.
Я и сам уже не понимаю, что несу. Кстати, надеюсь, ты читаешь это письмо в постели, а рядом спит Надин, милая шелковистая девочка. А если нет, значит, ты неудачник, Улисито. В любом случае, возможно, тебя утешит тот факт, что стране нашей осталось недолго. Столько подлостей по отношению к собакам, Божиим созданиям, не могут остаться безнаказанными. Мы не заслуживаем лучшей судьбы.
Не спрашивай — хотя ты и так не можешь, — откуда я все это знаю. Отец, как известно, всегда знает или должен знать больше, чем его дети.
Мартин
<p>45</p>
