– Я правша; вы ведь наверняка заметили, что я не привыкла пользоваться левой рукой. Но странность в том… эх, как бы это сказать? Вы точно подумаете, что у меня проблемы с головой. Так и сказал тот психолог; из-за него школа заставила моих родителей привести меня в психушку. – Янь Хань говорила все более раздраженно.
Я понимаю, что пациенты иногда любят сгущать краски. Ни один специалист не скажет прямо, что у пациента «проблемы с головой», но, если тот начинает открываться врачу, нужно поддерживать его и не пытаться поправлять. Чтобы Янь Хань продолжила рассказывать, я мягко объяснил, что больница Циншань – это не психушка и не тюрьма, бояться здесь нечего и можно говорить все, что есть на душе.
Девушка явно хотела многое рассказать, но все еще опасалась, что я ее неправильно пойму. Помолчав некоторое время, она сначала спросила:
– Вы знаете, что я учусь на математическом факультете? Не хочу хвастаться, но у меня хорошие оценки; еще в школе учителя называли меня математическим гением.
– Но, – попробовал я подвести ее к сути, – недавно произошло что-то необычное?
Янь Хань пустилась в объяснения:
– Когда я и мои родители ответили «три», мы вовсе не разыгрывали вас. Я стала такой с тех пор, как побывала в провинции Шаньдун и увидела Первого смеющегося Будду. Они отвечали «три» вместе со мной, поскольку знали, что я могу ответить только «три», и уже привыкли к этому.
– Первый смеющийся Будда? – с интересом переспросил я. – Что это такое?
Янь Хань, увидев мою заинтересованность, начала рассказывать. Статуя Первого смеющегося Будды находится в храме Лунсин в Чжучэне, провинция Шаньдун. Это голова Будды Вайрочаны, созданная в период Северных династий[28]. На лице Будды застыла задумчивая и невыразимая улыбка, похожая на улыбку Моны Лизы, на которую невозможно налюбоваться. Эту статую называют «Первым смеющимся Буддой Китая», она является жемчужиной музея Чжучэна; ее также называют «Главной головой Шаньдуна».
– Звучит интересно, надо будет как-нибудь посмотреть, – сказал я, чтобы расположить к себе пациентку.
– Советую вам не ходить туда, потому что… там произошло нечто ужасное. – Янь Хань вздрогнула.
– Что случилось? – спросил я спокойно, чтобы не давить на нее.
Однако она внезапно сменила тему:
– Раньше я была очень сильна в математике, а теперь даже не могу считать. Я как будто утратила эту способность и сейчас могу считать только до трех. Не знаю почему, но мой предел – это три. Попросите меня посчитать пальцы, и я тоже смогу только до трех. Я знаю, это звучит невероятно, словно выдумка, но у меня действительно возникла такая проблема. Я не знаю, что идет после трех. Понимаете?
– Только до трех? – удивился я.
– Вот видите, я знала, что вы не поверите… – Янь Хань, не получив поддержки, сразу разозлилась. – Вы тоже, как и тот психолог, думаете, что я притворяюсь!
– Нет… я верю тебе, – ответил я растерянно.
Янь Хань хотела что-то добавить, но вдруг прикрыла рот, словно ее вот-вот стошнит, и побежала в сторону выхода. Мы с Сун Цяном бросились за ней, но она уже забежала в женский туалет, где ее начало сильно рвать. Мы, двое мужчин, услышав это, подумали: неужели с Янь Хань кто-то плохо поступил и она забеременела? Может, именно поэтому она говорит такие странные вещи? Подобное случалось и раньше. К счастью, как раз из другого кабинета вышла Лян Лян. Я попросил ее зайти в женский туалет, проверить, как там Янь Хань, и спросить, нужна ли ей помощь.
Лян Лян тогда работала в другом отделении, и каждый раз, видя меня, она, вероятно, вспоминала, что именно ее ошибка привела к смерти Сяо Цяо. Поэтому, услышав мою просьбу, сделала вид, что ничего не услышала, и побежала в другую сторону.
К счастью, тут же появилась Лу Сусу. Она провожала пожилого пациента и, увидев нас с Сунь Цяном в коридоре, спросила, что случилось. Узнав, в чем дело, без лишних слов зашла в женский туалет, чтобы проверить, как там Янь Хань. Глядя в сторону Лу Сусу, я с нежностью подумал, какая она все-таки хорошая.
Иногда у пациентов происходят внезапные приступы. В целях безопасности я попросил Сун Цяна подождать в кабинете, а сам пошел к женскому туалету и стал прислушиваться, что происходит внутри. Именно в этот момент из ниоткуда появился У Сюн, схватил меня за ухо и начал сыпать обвинениями:
– Ты извращенец! Тебе уже и Ян Кэ мало, теперь еще подглядываешь за девушками в туалете?
– Что за чушь ты несешь! Говори тише… – Я оттащил его в сторону. – У меня там пациентка, а Лу Сусу решила мне помочь и поэтому зашла приглядеть за ней. Хватит меня обвинять!
– Пациентка? – не поверил У Сюн.
– Иди, занимайся своими делами, не крутись вокруг меня, – ответил я с раздражением.
Как только я это сказал, у меня зазвонил телефон. У Сюн тоже услышал звук уведомления. Он замер на пару секунд, а затем тихо произнес:
– Дай посмотреть.
Я достал телефон и, увидев рекламное сообщение от оператора сотовой связи «Чайна мобайл», холодно ответил:
– На что тут смотреть? Это просто реклама.
