– Смотри-ка, а ты, пожив с Ян Кэ, уже и манеры его перенял… – Не обращая внимания на мой отказ, У Сюн выхватил у меня телефон и начал читать сообщение.
У Сюн всегда любил совать нос в чужие дела, но такое было впервые. Меня возмутило его поведение, и я, отобрав телефон обратно, сердито сказал:
– У тебя вообще есть манеры?
– Я думал, ты тоже получил… – У Сюн выглядел обиженным; он будто хотел что-то объяснить, но слова застряли у него в горле.
В этот момент из стационарного отделения пришел Ян Кэ. Увидев его, У Сюн поспешил уйти к себе в седьмое отделение. Ян Кэ, издалека увидев меня, улыбнулся и хотел поздороваться, но вдруг из женского туалета вышла Лу Сусу, поддерживая под руку Янь Хань. Она попросила дать ей несколько минут и сказала, что отведет пациентку в первое отделение, а потом позовет меня. Я понял, что Лу Сусу хотела задать Янь Хань вопросы, на которые та постеснялась бы отвечать врачу-мужчине, и поэтому сразу кивнул.
Когда я обернулся, с лица Ян Кэ исчезла улыбка, он снова стал выглядеть мрачно:
– Пациентка из первого отделения? Какое отношение она имеет ко второму отделению?
– Лу Сусу просто хотела помочь. – Я пожал плечами.
Ян Кэ это не понравилось:
– Если заведующий увидит, он начнет обвинять тебя в неспособности справиться с пациентом без помощи врачей из других отделений.
– Какая муха тебя укусила? – тоже рассердился я.
Ян Кэ хотел продолжить препираться со мной, но в коридоре стало больше людей; среди них было даже несколько полицейских, пришедших в отдел судебной экспертизы нашей больницы. Видимо, решив, что разговаривать при всех неудобно, Ян Кэ схватил меня за галстук и повел в мужской туалет; более того, он затащил меня в одну из кабинок и закрыл дверь. В тесной кабинке так близко стоять друг к другу было крайне неловко. У меня в голове было пусто; я не понимал, что задумал Ян Кэ, и просто смотрел на него, ожидая его следующих действий.
– С тобой связывался зам Ляо? – тихо спросил Ян Кэ. – Он не звонил тебе сегодня утром?
– Почему ты так нервничаешь? – Я впервые видел Ян Кэ в таком состоянии. – Ты сам вызвал полицию. Если боишься, зачем тогда звонил?
Ян Кэ, считая меня совсем глупым, с раздражением закатил глаза:
– Я не боюсь; я беспокоюсь, что ты рассказал ему про X.
– Он мне не звонил. Но почему нельзя говорить? Полиция должна быстрее нас разобраться со всем этим. – Впрочем, я прекрасно понимал, что полиции о X. лучше пока не сообщать.
Ян Кэ показал свой телефон: оказывается, он только что получил сообщение от «Сяо Цяо». Там было написано:
Сяо Цяо давно умерла, ее смерть не могла быть инсценировкой. Единственное возможное объяснение – после ее смерти кто-то взял ее телефон, а родители не заблокировали номер. Этот человек, называющий себя X., совсем недавно уже присылал похожее сообщение. Письмо, оставленное Чжан Цици в морге, было взято заведующим Хэ Фую, и в нем, вероятно, содержались все секреты, связанные с X. Но почему заведующий, получив письмо, совершенно ничего не сделал? Неужели он как-то связан с этим делом и решил просто промолчать?
Так как X. до этого не отправлял никаких сообщений, я подумал, что это была просто шутка и все закончилось. Но ситуация повторилась. Возможно, X., видя, что мы бездействуем, начал нервничать, так как сроки уже поджимали. Ян Кэ ранее предлагал подложить поддельное письмо в холодильную камеру и подождать, пока X. не появится. Он ведь не сможет узнать, фальшивое ли письмо, пока не откроет его.
Прочитав сообщение, я честно сказал:
– Я уже почти забыл об этом… Но помню, что в предыдущем сообщении X. не упоминал о твоем отце. Может, это просто попытка заставить тебя украсть письмо?
– Правда это или ложь – неважно; я планирую дождаться последнего дня, то есть вечера тридцатого числа, и тогда пойти в морг. – Тон Ян Кэ говорил о том, что этот вопрос не подлежит обсуждению. Похоже, он просто сообщил мне о своем решении, а пойду я с ним или нет – это уже мне решать.
Мать Ян Кэ, страдая от горя по умершей дочери, сошла с ума и впоследствии умерла, а его отец пропал много лет назад. Я знал, что, даже если это ловушка, Ян Кэ все равно попадется на крючок. Только человек с низким эмоциональным интеллектом стал бы отговаривать его от этой затеи, и, очевидно, X. было много что известно. Я подумал, что Ян Кэ всегда хорошо ко мне относился, и сейчас я должен его поддержать.
