– Что? Ты рассказала мне об этом лишь потому, что нужна операция? – Теперь гнев пересилил печаль.
– Я не хотела тебя беспокоить – тебе и так приходится нелегко, я никак тебе не помогаю и сейчас не хотела тебя обременять. – Мама выглядела спокойной. – Такова жизнь, не нужно печалиться.
Я злился – и в то же время у меня болела душа. Все из-за того, что я не смог заработать достаточно денег и в критический момент не облегчил маме жизнь… Единственное, что радовало: у мамы еще не подтвердили рак, а пока нет точного диагноза, у нас есть надежда. Раньше бывали случаи, когда после колоноскопии ставили ошибочный диагноз рака толстой кишки, но по итогам других обследований становилось понятно, что это всего лишь неспецифическое воспаление толстой кишки, то есть обычное воспаление, а вовсе не рак.
Чтобы не портить маме настроение еще больше, мне оставалось лишь сдержать свое недовольство. Я сказал ей, что лапаротомия – это не маленькая операция, но и не слишком серьезное хирургическое вмешательство; Ян Кэ ее тоже делали. Сказав это, я вспомнил, как мама когда-то предупреждала меня быть осторожным с людьми с фамилией Ян, и ни с того ни с сего спросил:
– Ведь у Ян Кэ фамилия Ян; почему ты не беспокоилась, что я с ним общаюсь?
– Он ведь мужчина, поэтому какая разница… Тебе нужно остерегаться женщин с фамилией Ян, – снова начала свои мистические рассуждения мама.
– Может, ты имела в виду человека с фамилией Янь?
Мама поняла, что я имел в виду, и вздохнула:
– Нет, именно Ян, в иероглифе которого есть графема[33] «дерево». Я пожертвовала своим благополучием, чтобы рассказать тебе это, так что отнесись к этому серьезно.
– Ладно, ладно, я понял…
Мне не хотелось продолжать эту тему. Решив отвезти маму в гостиницу на машине Ян Кэ, я помог ей встать. Однако она не хотела казаться беспомощной и, увидев, что я собираюсь поддержать ее под руку, сказала, что сама может идти и с ней не нужно как-то особо обращаться. Я понял, что слегка перегнул палку. Затем мы вместе направились на парковку. Ян Кэ все еще не было видно, но, так как мне нужно побыть с мамой, я просто отвез ее в гостиницу.
По дороге мама спросила, куда делся Ян Кэ. Мне было неудобно говорить, что мы поссорились, поэтому, когда мы уже подъезжали к гостинице, я сказал, что Ян Кэ занят работой и сегодня нам не стоит его ждать. На самом деле мне очень хотелось вызвать полицию, чтобы те нашли его, и показать украденное мной письмо. Как и в видео, которое прислал Ню Дагуй, в письме была информация о том, кто такой X., – его фотография, аналитический отчет Чжан Цици о пациентах, которых X. неправильно диагностировал, а также ее донос.
Так кто же такой X.? Это Хэ Фую, наш заведующий. Однако это показалось мне странным, поскольку если заведующий – это X., зачем ему заставлять нас красть письмо? Это ведь саморазоблачение. Более того, его могли бы даже заподозрить в убийстве Чжан Цици. Кроме того, если б я сам был заведующим, то сжег бы это письмо, а не оставлял его на столе, ожидая, пока его украдут.
С другой стороны, даже если заведующий не догадался о необходимости уничтожения доказательств, он ведь должен чувствовать себя виноватым, а сейчас даже не запирает дверь своего кабинета… Как это объяснить? Все его поведение, включая телефонный разговор, который мы с Ян Кэ подслушали в туалете, говорило о том, что ситуация не так проста.
– Лучше подождать, пока вернется Ян Кэ.
Я не из тех, кто верит всему на слово. Раз уж мой друг все еще не объявился, то нельзя просто так болтать об этом письме. Я также был уверен, что заведующий не станет кричать о том, что у него что-то украли. Лучше просто наблюдать за развитием событий.
Я прождал весь вечер, но даже к полуночи Ян Кэ не вернулся. Впрочем, он взрослый человек и может позаботиться о себе. Если у него при себе нет денег и удостоверения личности, он знает, что может переночевать в больнице в ординаторской и не останется на улице. Я был настолько сонным, что едва держал глаза открытыми, к тому же меня одолевало беспокойство по поводу здоровья мамы. В конце концов я не выдержал, положил пиджак и портфель Ян Кэ на диван и пошел принять душ.
Когда я уже почти помылся, мне вдруг показалось, что кто-то открыл дверь и теперь ходит по комнате. Из-за шума воды я решил, что мне послышалось. Как кто-то мог войти? Я помню, когда мы регистрировались в гостинице, нам выдали только одну карту, и она сейчас была у меня, так что Ян Кэ не мог войти. Хотя, с другой стороны, он мог просто попросить еще одну карту на ресепшене…
Пока я обдумывал все это, кто-то открыл дверь ванной. Многие наверняка знают, что в нынешних гостиницах душевые кабины делают из прозрачного стекла. Я задернул занавеску в ванной, но душевая кабинка все равно была полностью прозрачной. Поэтому я сразу понял, что это вернулся Ян Кэ. Он вошел в ванную и сразу бросился к унитазу; его начало тошнить. Судя по всему, он слишком много выпил. Мне было крайне неловко; я выключил душ, выбежал в комнату и быстро накинул на себя халат.
