– Во втором поколении, кроме меня, я точно знаю только про Чжан Цици и Сяо Цяо. С четвертым мы общались лишь по переписке. Возможно, этот человек вообще не из нашей больницы, а со стороны. Потому что X. создавалась не для чего-то плохого, а для…
– Для чего? Для чего создали X.? – нетерпеливо перебил я.
К сожалению, силы окончательно покинули У Сюна. На самом важном месте он замер, лишь широко раскрыв глаза. Вскоре Лян Лян привела дежурных врачей и медсестер; все вместе они положили У Сюна на носилки и направились в амбулаторное отделение, чтобы дождаться скорой. Поскольку это был несчастный случай, руководство больницы не стало выяснять подробности – возможно, Лян Лян уже придумала, что и как им объяснить. Когда все разошлись, мы с Ян Кэ подобрали банку с молочной смесью, валяющуюся в углу, и под проливным дождем вернулись в машину.
– Открывай, – прежде чем я успел опомниться, Ян Кэ постучал по банке, которая находилась у меня в руках. – Не мешкай.
– Хорошо. – Под шум дождя за окном я открыл банку.
Я ожидал увидеть внутри флешку или письмо, как это уже случалось ранее, но там оказалась лишь пожелтевшая фотография. Присмотревшись, я насчитал шесть человек: среди них были люди и среднего возраста, и молодые, и даже ребенок. На фото я сразу узнал заведующего, хоть он тогда еще не был полным и выглядел моложе. Ян Кэ мельком взглянул на фото, пригляделся и сказал, что знает почти всех: это были главврач, заведующий Хэ, отец Ян Кэ, его мать, сестра и девушка лет пятнадцати-шестнадцати.
– Твоя сестра тоже здесь есть? – удивился я. – Похоже, фото сделано на фоне нашей больницы…
– Да, это так. Скорее всего, снимок сделан незадолго до смерти сестры. Мама часто показывала мне ее фотографии. Девушка рядом с мамой кажется знакомой, но я не могу вспомнить, кто это. – Ян Кэ указал на девушку-подростка.
– Сзади на фото вроде написаны имена, – заметил я.
Ян Кэ перевернул фото. И действительно, на обороте были подписи: Чжан Циншань, Хэ Фую, Ян Сэнь, Лю Чуньмэй, Ян Янь, Хэ Мэй. Чжан Циншань – главный врач, Хэ Фую – заведующий отделением, Ян Сэнь – отец Ян Кэ, Лю Чуньмэй – его мать, Ян Янь – сестра, а Хэ Мэй… Мы оба вспомнили, что она являлась пациенткой первого отделения, а ее лечащим врачом был заведующий. После вечеринки в честь новоприбывших ординаторов ее выписали.
Почему молодая девушка Хэ Мэй фотографировалась с сотрудниками больницы? Видимо, Чжан Цици не просто так написала цифры в книге «Детектив-психиатр». Если заведующий оставил это фото, значит, оно что-то значит. Хотя, возможно, и нет – ведь заведующий сказал нам, что ему подмешивали какое-то лекарство, из-за чего его рассудок и здоровье пострадали, поэтому он иногда вел себя странно.
Но я все же считал, что в фото есть какая-то зацепка. Возможно, заведующий психически нездоров и его действия кажутся не поддающимися логике, но в безумных поступках многих душевнобольных людей на самом деле может таиться своя причина. На мгновение мне показалось, что четвертый человек из первого поколения Х. тоже был на фото, и все эти странные события – его рук дело. Но загадкой оставался и один из участников второго поколения X. – его или ее личность была неизвестна даже У Сюну.
Остается важный вопрос: для чего вообще создали X.? Я не думал, что это было сделано ради злой шутки. Возможно, в свое время что-то пошло не так и команда X. превратилась во что-то ужасное – настолько, что даже У Сюн стал им беспрекословно подчиняться… Только тогда я вспомнил: если У Сюна с самого начала запугивали и вынудили отказаться снимать со мной квартиру, значит, X. хотел, чтобы я жил с Ян Кэ? Этот человек мастерски манипулировал нами, и просчитать такой ход для него не составило труда. С тех пор как я попал в больницу Циншань, У Сюн постоянно, как по волшебству, оказывался рядом со мной – возможно, X. заставлял его подслушивать мои разговоры с Ян Кэ…
– Апчхи! Апчхи! Апчхи! – Пока я размышлял, у меня защекотало в носу, и я чихнул три раза подряд.
– Ладно, сначала домой – принять душ и переодеться. Завтра разберемся, – сказал Ян Кэ, завел машину, и мы поехали домой под проливным дождем.
Уже во второй раз мы возвращались домой насквозь промокшие, даже сиденья в машине стали мокрыми. В другое время Ян Кэ взорвался бы от злости, но в ту ночь произошло слишком много событий, у нас даже не осталось сил на эмоции. Вернувшись домой, он даже не стал пытаться позвать кого-то починить дверь – просто подпер ее стулом и пошел мыться.
Было уже около часа ночи. Я ужасно проголодался, устал и, кажется, начинал заболевать, поэтому оставил попытки ответить на тысячу вопросов, которые сам себе задавал. Когда настала моя очередь идти в душ, я чуть не уснул в ванной. Еле-еле вытершись, рухнул на кровать и провалился в сон, не думая о том, высохли ли мои волосы – или может ли кто-то вломиться в дом.
Этой ночью мне почти не снились сны, я спал как убитый. Проснувшись на следующее утро, обнаружил, что Ян Кэ уже ушел на работу, но оставил на столе записку: «Машину оставил тебе. Тебе еще нужно навестить маму в больнице».
