Такое мог совершить только человек, у которого есть очевидные склонности к насилию. Я переживал, что у подрядчика Цао снова начнется приступ, поэтому толкнул ногой нож еще дальше, и он отлетел в сторону лифта. Дзинь! Лифт открылся, и оттуда показался старший брат подрядчика Цао. Выходя, он наступил на отлетевший нож, но, испугавшись, тут же отпрянул.
– Что здесь произошло? – произнес Да Чэнь и, ступая вдоль стены, направился в нашу сторону, пытаясь не наступить на следы крови.
– Ваш брат…
Не успел я договорить, как Да Чэнь, глубоко вдохнув, выпалил:
– Его нужно отправить в вашу больницу!
Услышав слово «больница», подрядчик Цао обезумел:
– Если тебе надо, сам иди в больницу! Я не сумасшедший! Я сделал это, чтобы спасти себя; если б не собака, здесь на полу лежал бы я! У меня не было выхода!
– Быстро звони в больницу, – поспешно приказал мне Ян Кэ и вместе с Да Чэнем ворвался в квартиру, пытаясь утихомирить подрядчика Цао.
В нашей больнице есть служба неотложной помощи. Через полчаса уже подъехала машина с нашими врачами. Да Чэнь переживал за репутацию своего брата, поэтому сначала помог ему привести себя в порядок и сменить грязную одежду, и только потом они спустились вниз. Ян Кэ тоже был весь перепачкан; черные ботинки и брюки еще можно было отстирать и носить, но с белой рубашкой ничего нельзя было поделать. Можно было, конечно, попробовать отнести в химчистку, но думаю, никто не взялся бы за такую работу.
Мне не нужно было менять одежду, и я сразу поехал в больницу, оставив Ян Кэ дома приводить себя в порядок. Когда подрядчика Цао в машине скорой помощи начали связывать ремнями, он снова принялся лаять, затем совсем выдохся и начал тяжело дышать, высунув язык. Всю дорогу Да Чэнь спрашивал меня, что за болезнь у его брата и почему его состояние ухудшилось до такой степени. Без постановки диагноза я не мог делать какие-либо выводы. Поинтересовался у Да Чэня, согласится ли он с госпитализацией своего брата, если сегодня появится такая необходимость. Подрядчик Цао уже зарезал ножом собаку, и Да Чэнь надеялся, что его положат в больницу. Его одолевал страх, что младший брат убьет еще кого-нибудь.
За все годы моей практики я никогда не видел, чтобы у пациента, склонного к фетишизму, настолько быстро ухудшилось состояние. Фетиш – это одержимость или влечение к какому-либо объекту, проявляющееся посредством возникновения желания трогать, нюхать, кусать или играть с объектом своего обожания, в результате чего больной испытывает сексуальное наслаждение. Конечно, большинство пациентов с фетишистским расстройством могут совершить противоправные действия – например, воровать или следить за кем-то, но поступок подрядчика Цао выходил за пределы понятия «фетишизм».
Прибыв в больницу, я поспешил оформить процедуру госпитализации – и с большим трудом все организовал. Заведующий все еще был в первом отделении; он спросил меня, как состояние пациента могло ухудшиться до такой степени и как его следует лечить. Обеспокоенность заведующего имела под собой основания, и я не счел его слова за несправедливо выдвинутые обвинения: состояние пациента действительно очень быстро ухудшилось. Возможно, если б я сразу побежал и вернул пациента, то смог вовремя выявить суть проблемы и спасти Сяобая…
Выплеснув свое раздражение, заведующий ушел. Из-за угла выглядывали ординаторы; увидев, как меня отчитали, они не осмелились что-либо сказать, боясь, что теперь я буду срывать свою злость на них. Я не такой человек: даже если злюсь, то держу это при себе. Издеваться над ординаторами идет вразрез с моими принципами. Видя, что со мной несправедливо обошлись, один лечащий врач из третьего отделения стала подбадривать меня. Она сказала, что у пациентов приступ начинается зачастую резко и что зачем тогда вообще нужны врачи, если бы приступы случались по графику…
Третье отделение принимает несовершеннолетних пациентов – например, детей с ограниченными возможностями обучения, больных аутизмом и тому подобным. Детей-пациентов редко госпитализируют, поэтому в третьем отделении немного больничных палат. Врачам этого отделении гораздо проще работать: в конце концов, даже если у ребенка случится приступ, вероятность того, что он покалечит врача, довольно низкая.
Врача, что пришла меня подбодрить, звали Юэ Тинши. У нее довольно высокий рост – метр восемьдесят пять сантиметров, стройная фигура и привлекательная внешность, поэтому родители охотно ведут на прием своих детей именно к ней. Я слышал, что раньше Юэ Тинши очень хорошо общалась с Чжан Цици. Ян Кэ практически никогда не заводил с ней разговоров, потому что она напоминала ему о Чжан Цици. Однажды У Сюн даже распускал сплетни, что у Ян Кэ и Юэ Тинши когда-то был тайный роман, ведь оба они очень привлекательные люди и не могли не заинтересоваться друг другом – это было бы крайне странно. По правде говоря, Ян Кэ в больнице действительно избегал Юэ Тинши, а поскольку мы с ним часто проводим время вместе, самому мне редко выпадала возможность увидеть ее.
