Родители Чжан Цици со всем покорно согласились. Только взглянув на них, можно было понять, что они честные люди. Без наших расспросов они сами объяснили, что этот телефон оставила Чжан Цици перед своим исчезновением. И что в день, когда была та самая вечеринка в честь новоприбывших ординаторов, Чжан Цици заходила домой за этими двумя книгами, чтобы вернуть их в библиотеку, а телефон случайно оставила дома. Они ждали, что дочь зайдет за ним на следующий день, – никто не мог подумать, что Чжан Цици больше не вернется. Очевидно, она также не успела вернуть книги в библиотеку – может, в тот день та была закрыта, или же что-то помешало ей это сделать.
– Нам было жаль что-то делать с телефоном, и мы не блокировали номер, потому что Чжан Цици оставила… – хотела все объяснить мама Чжан Цици, но Ян Кэ ее перебил:
– Не переживайте, я все понимаю. Впредь, если что-то случится, смело обращайтесь ко мне.
– Библиотека каждый месяц присылала подобные сообщения на телефон. Сначала мы не обращали на это внимание, но, раз уж Чжан Цици нашли, мы хотели бы решить этот вопрос, – сказал отец Чжан Цици, держа за руку свою жену.
Мать Чжан Цици была сама не своя. Возможно, больница – место, где нашли ее дочь, – напомнила ей о перенесенном горе. Она поторопилась откланяться:
– Спасибо, Сяо Ян. У нас еще дела, мы пойдем.
Закончив беседу, мать Чжан Цици, сгорбившись и взяв за руку супруга, направилась к выходу. Ян Кэ хотел проводить их, но они отказались, добавив, что Ян Кэ и так очень занят и они не смеют ему мешать. При виде таких искренних и добрых людей во мне проснулось сильное желание, чтобы судмедэксперт сказал, что они допустили ошибку и это не труп Чжан Цици. Время уже поджимало, и мы больше не могли медлить, поэтому сразу сели в машину и поехали в отделение полиции зама Ляо – именно там работала группа судмедэкспертов, среди которых был Чжоу Цзюнь.
В октябре темнеет рано, но все же не как в других восточных провинциях, прилегающих к морю или в провинциях северо-востока Китая. Когда к шести часам вечера мы прибыли к участку, солнце уже садилось. Зам Ляо вышел на улицу с сигаретой – видимо, уже собирался идти домой. Увидев нас с Ян Кэ, он, нахмурив брови, спросил, что случилось. Однако я заметил, что, когда зам Ляо смотрел на меня, на его лице мелькнула улыбка, а при виде Ян Кэ он тут же помрачнел.
– Сяо Чэнь заехал за мной, чтобы пригласить на ужин? – пошутил зам Ляо, нарочно игнорируя присутствие моего друга.
Я неловко улыбнулся:
– Я здесь кое-кого ищу…
Зам Ляо прыснул:
– Посмотрите на него! Кого же ты еще знаешь в участке, кроме меня?
Ян Кэ не любил подобные разговоры ни о чем, поэтому сразу перешел к делу:
– Нам нужен Чжоу Цзюнь.
Услышав это имя, зам Ляо замер. Он выкинул недокуренную сигарету и, покачивая головой, сказал:
– Вы опоздали, Чжоу Цзюнь умер.
– Что?!
Я был поражен. Мы специально приехали к этому человеку, а он, оказывается, умер… Выражение лица зама Ляо было очень суровым, он вовсе не шутил. О таком не следовало говорить прямо на входе в отделение полиции, поэтому мы все вместе прошли в кабинет. Сев, зам Ляо вместо воды предложил нам две сигареты и спросил, курим ли мы. Не знаю, принято ли у них курить в офисах, но в любом случае сотрудникам нашей больницы запрещено курить в рабочее время, поэтому мы отказались от сигарет и напрямую спросили, что произошло с Чжоу Цзюнем.
Видно, что заму Ляо приходилось нелегко; он несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но в итоге просто молчал. В конце концов сказал лишь, что Чжоу Цзюнь был прекрасным сотрудником, проработал в их управлении почти десять лет и зам Ляо привык каждый день видеть его на работе, но, к сожалению… Он тяжело вздохнул и поведал, что Чжоу Цзюнь несколько дней назад совершил самоубийство из-за родственников одного покойного, которые были недовольны проделанной им экспертизой; они все время докучали ему и обвиняли во взяточничестве. Зам Ляо не мог сказать, что именно это было за дело, но он может с полной уверенностью сказать, что Чжоу Цзюнь всегда крайне ответственно относился к своей работе и не проявлял халатность.
