– Последовательность цифр – слишком тоненькая ниточка, чтобы подвешивать на нее целую теорию, – возразил Лейк. – Мне нужно больше доказательств, прежде чем я соглашусь рискнуть годами работы и сотнями миллионов долларов.
– О чем вы говорите? Вы не собираетесь об этом заявить?
– Миссис Уэст, – сказал Лейк, – при всем уважении, если я сообщу об этом властям, они разберут мой код по строкам. Наш запуск не состоится. Торжество придется отменить. Тысячи людей лишатся работы. Если у нас будут неопровержимые, конкретные доказательства, что грядет новое Инферно и в наших силах ему помешать, я сделаю для этого что угодно. Но я не поставлю свою компанию – и своих сотрудников – под угрозу из-за вашей легковесной гипотезы.
– Моя гипотеза может спасти множество жизней, – парировала Кэсси. – Разве вам не хочется узнать, что означают эти цифры? Вы в шорах своей предубежденности!
–
– Скрытые мотивы? О чем вы вообще?
– Если мы привлечем власти, это может привести к пересмотру дела вашего мужа. Вы же приехали ради этого, признайтесь?
– Я хочу спасти человеческие жизни. Если вместе с этим я найду доказательства того, что Харрис не был Верховным Светочем, – так тому и быть. И мне кажется, вы боитесь.
Лейк едва не подавился от смеха.
– Боюсь? Чего же?
– Если я права, вы можете потерять миллионы. И даже свою компанию.
– Не совсем понимаю, как вы пришли к такому выводу. Пожалуйста, объяснитесь!
– Если моя «гипотеза» верна и один и тот же Верховный Светоч спланировал первое и второе Инферно, это означает, что вся ваша симуляция – ложь. Я была внутри. Видела, как вы реконструировали Церковь Факелов. Весь сим основан на предположении, что Харрис являлся Верховным Светочем. Но если это не так, люди поймут, что сим лживый. А если они усомнятся в одном симе, что помешает им усомниться и во всех остальных?
– Люди знают, что мы строим свои симуляции на основе максимально достоверной информации, доступной на текущий момент, – заявил Лейк, но нотка колебания в его голосе подтверждала, что это территория, на которую ему совсем не хочется ступать.
– Все, чего вы добились за последние двадцать лет, пойдет прахом. Вы говорите, что у меня есть скрытые мотивы. А я вам говорю, что вы больше заинтересованы в том, чтобы спасти свою задницу.
– Вы должны понимать, что даже если будет новое Инферно, это не оправдывает вашего мужа. У Маршалла Эпплуайта была Бонни Неттлз. У Кита Раньера – Нэнси Сальцман[26]. Вполне вероятно, у вашего мужа тоже имелся заместитель.
– А что, если я его найду? – спросила Кэсси.
– Это будет означать, что ваш муж виновен. Вы готовы с этим смириться?
Кэсси сделала паузу.
– Возможно, мне придется.
Лейк кивнул.
– Если вы найдете доказательства и они будут стопроцентно убедительными, я сам позвоню начальнику ПТП.
– Тогда я возвращаюсь в Терру+, – сказала Кэсси. – Если остался сообщник, я должна его найти.
– О-о, подождите секундочку, – возразил Вулман. – У вас только что был ожог мозга, миссис Уэст. Вам нужен отдых. Ваш мозг как мотор. Если он закипает, не стоит его заводить.
– Поскольку он мой, мне решать, что с ним делать, – ответила Кэсси.
Вулман глянул на Лейка, словно спрашивая у него разрешения.
Лейк пару секунд подумал, потом сказал:
– Если она хочет зайти, пусть идет.
– Сэр, я…
– Она подписала согласие, подтверждающее, что у нее гипонатриемия. «Паст-Крайм» не будет отвечать за побочные эффекты, которые у нее могут возникнуть в симе. Если миссис Уэст хочет войти, ответственность на ней. К тому же, если она права, времени у нас немного. Возможно, ей правда стоит войти.
– Спасибо, – сказала Кэсси. – И если я найду то, что ищу, вы обратитесь к властям.
– Даю слово, – кивнул Лейк.
– И я, – поддержал Вулман.
– Я возвращаюсь с ней, – сказала Эли.
– Стоп! – возразила Кэсси. – Там будут вещи, которые ты не сможешь «развидеть». Ты просто…
– А ты мне не… – перебила ее Эли.
– Я знаю. Знаю.
– Я иду.
– Окей.
Вулман спросил:
– Как вы себя чувствуете, миссис Уэст?
– Получше, – ответила Кэсси. Ее желудок немного успокоился, и пульс тоже. Мерзость, которую она проглотила, по вкусу напоминала собачий корм, но хотя бы головная боль отступила.
– Ожог был легкий, но все-таки это ожог, – заметил Вулман. – Мне совсем не нравится то, что мы отправляем вас назад. И если ваша биометрия снова пойдет вразнос, мы вас отключим.
– От ожогов мозга бывают вспышки нервной активности, – вставил Лейк.
– Помнишь аэропорт? – спросила Эли.
– Я все это знаю, – ответила Кэсси. – Я буду осторожна. Криспин, позвольте задать вам вопрос. В Инферно никто не выжил – по крайней мере, из Факелов. Это означает, что в живых не осталось никого, кто мог бы слышать, что мой муж, предположительно, говорил в церкви.
Лейк выждал мгновение.
– Извините. Это был вопрос?
– Откуда вы знаете, что Харрис сказал на проповеди, если свидетелей нет?
