Каравеллы Христофора (тоже рыжего) на рейде Сан-Себастьяна приводили свое хозяйство в порядок: переделывали на флагманском судне рангоут под прямоугольные паруса, до этого «Санта Мария» несла косые (латинские) паруса. Словосочетание «латинский парус» происходит от арабского слова «lateen» (не «latin»), обозначающее «косой парус», который позволяет судну идти против ветра, почти против ветра. Замена прогрессивного парусного вооружения на устаревшее прямоугольное вызывает сомнение в морских знаниях авантюриста.
Пока экипажи кораблей работали не покладая рук, «адмирал» поселился в доме-башне бывшего губернатора La Gomera. Гостеприимная и любвеобильная вдова губернатора проводила дни и ночи со своим гостем. Иногда утром, выбравшись из объятий вдовы, Колумб поднимался на верхний этаж башни, чтобы взглянуть на ожидающую его флотилию. Устав от прелестей и ласк губернаторши, «адмирал» дал, наконец, команду поднимать якоря. Корабли пошли строго на запад по параллели 28°
Мы с Гиной осмотрели башню губернаторши, я потрогал и попытался поднять двойные, скрепленные цепью ядра, которыми англичане обстреливали остров. Но эта бомбардировка состоялась спустя столетия после любовной истории Колумба. Настоящие эти ядра или подделка для музея — узнать не удалось. Осмотрев на верхнем этаже комнату с широкой кроватью, мы покинули башню «Любви».
Вершины острова, покрытые лесом, долго приманивали нас, и однажды утром мы сели в автобус и поехали в горы. Проехав 17 километров по асфальтированному серпантину, на отметке «высота 983 м» мы вышли. Прошлись туда-сюда по лесу и, найдя козью тропинку, ведущую вниз, начали спуск. Я сделал посохи из подобранных сухих веток, на «трех ногах» стало идти легче. Мы с интересом смотрели на скудноватую флору, затаившуюся среди скал, на многочисленные террасы, рассыпанные по склонам холмов, где в прошлом выращивали овощи и зерновые; за этими террасами виделся тяжкий труд многих поколений островитян, но сейчас они заросли травой — никто не хочет заниматься тяжким и неблагодарным (по нынешним меркам) земледелием, выгоднее развлекать туристов, а продукты закупать из стран 3-го мира, благо этот мир после развала СССР увеличился, проглотив в себя 2-й мир — страны социалистической системы.
Через два часа, когда мы одолели больше половины спуска, — по прямой получается только 500 метров, хороша наша скорость! — начался дождь. Козья тропинка стала скользкой и опасной. Промокли до нитки, замерзли, и только спустившись почувствовали, что воздух стал теплее. После горячего чая прилегли отдохнуть, а через пару часов пришла боль в руки и ноги. От постоянной опоры на посох особенно чувствительной была боль в правой руке и правом плече. «Будем продолжать такие путешествия, полезно для мускулатуры, — сказали мы, — но только не завтра и не послезавтра». Когда из Клайпеды приехал наш друг Валерий, мы не рискнули предложить ему козью тропку, а взяли напрокат машину и провезли его по всему острову, заодно и сами осмотрели живописные места, включая один из мирадоров проекта Manrique.
