Бывший офицер полиции, специалист по малолетним преступникам, повез нас в зеленую долину. Цена за поездку была невысокая — 800 местных эскудо с души (1 килограмм бананов стоит 80 эскудо), и хоть наш гид был не очень улыбчив и разговорчив — работа в тюрьме наложила отпечаток — мы радовались каждому открывавшемуся виду холмистого острова, каждому клочку зелени, сохранившейся с дождливого сезона. Долина, куда мы приехали по мощеной руками рабов дороге, действительно оказалась райским уголком. Большой ручей, потупя глаза можно назвать его маленькой речушкой, бежал с гор. На берегах росли высокие деревья манго и колы, на земле лежало множество упавших орехов. Плодов манго не было — не сезон. В одном месте пороги перегородили ручей и образовали «бассейн», где местные мальчишки нагишом весело барахтались в воде. Наш гид чуть дольше положенного задержал взгляд на них. С десяток богатых вилл притаились среди зелени, контрастируя с бедностью остальной части острова. Радость деревьев, берущих влагу из ручья, передалась и нам; мы с грустью покидали это место, возвращаясь в полупустынный пейзаж. По пути заехали в небольшую бухточку, где волны и ветер сотворили удивительные скульптуры, напоминающие полуразрушенных сфинксов древнего Египта. Здесь же была маленькая лагуна. Мы не успели оглянуться, как наш гид стоял в воде в чем мама родила и предлагал последовать его примеру. Он член общества натуристов (нудистов). Одна женщина с яхты «Alk» сняла только блузку и бюстгальтер, выставляя на солнце чуть отвисшие, но еще полные груди.
На следующий день, пока Гина еще спала, усталая от экскурсии, я поднялся рано. Утро тихое, ленивое, чисто африканское. Здесь никогда не увидишь чудной картины, когда солнце выпрыгивает из-за горизонта, веселое, огромное и улыбающееся, обдавая всех радостными брызгами. Здесь оно выползает потихоньку, и когда выглядывает из-за дымки, диаметр его уже маленький и всегда оно бледно-серебристого свечения.
Мы подняли якорь и — вперед, к следующей земле.
На острове Сант-Яго находится столица государства — город- порт Прая. При подходе мы увидели заброшенную советскую станцию слежения за спутниками. Была когда-то могучая держава СССР. Были русские люди Королев и Гагарин, была наука и образование. Мы были гордыми людьми, пусть и без миллионов в карманах. Теперь все растоптано израильтянами. Космическая станция «Мир» утоплена сморчком Путиным в Тихом океане по приказу американских хозяев. На месте СССР живут две самые глупые нации: еврейская, жирующая, как перед погибелью, без меры, и русская, вымирающая от истощения, туберкулеза, СПИДа.
Мы с «Надиром» стали на рейде. Кроме нас здесь было еще несколько яхт, судя по обтрепанным флагам, стоящих давно и без людей. После обеда мы с Гиной сидели в кокпите и наблюдали за катамараном, заходящим на рейд. Я смотрел в бинокль, стараясь рассмотреть флаг: «Кажется, австрияк». Мы встречали много яхт под австрийским флагом. Катамаран стал на якорь далеко, в двух кабельтовых от нас. Вскоре динги с него подходила к нашей корме. За рулем сидел бородатый мужчина, смахивающий на кавказца, а впереди — русоволосая женщина с таким милым русским лицом, что еще до того, как она заговорила со мной по-английски с «рязанским» акцентом, стало ясно — наши! Светлана и Саша Поповы с рижского катамарана «Каиро». (Флаги Австрии и Латвии почти одинаковы.) Нашей радости не было предела: впервые за два года мы встретили земляков, людей советского времени, когда все жили одной многонациональной семьей в одной могучей державе.
Мы побывали на борту катамарана, завершающего кругосветку, познакомились с капитаном Валдисом Грененбергсом, в прошлом известным советским яхтсменом, с Игорем и Юрием — членами экипажа.
Через год мы скорбели, узнав, что капитан Валдис умер. Светлана написала книгу о плавании латвийского катамарана вокруг света — впервые за всю небольшую историю этого маленького государства. Русский вариант книги мы получили по Интернету. Мы читали о приключениях пяти отважных мореплавателей и были рады, что знаем их.
В порту Прая через несколько лет случилась одна из тяжелейших морских трагедий, чем-то напоминающая историю плота «Медузы».
