Самая яркая звезда южного полушария — Канопус (северного — Сириус). Раньше Канопус назывался «Сухейль» — по-арабски «плоскость». В большом созвездии «Корабль Арго» она находилась на воображаемой плоскости весла. Сейчас же эта звезда названа в честь египетского города Канопус, около Александрии. Отсюда изредка, с большим трудом, можно различить эту звезду. Кто только не пытался менять названия звезд и созвездий: и монархи, и придворные астрономы, и еврейские миллиардеры вроде Ротшильда. А звездам наплевать на всех монархов и Ротшильдов, они продолжают светить, не желая знать, как их называют мелкие букашки — люди. С Канопусом я был не очень дружен в прошлом, в доСРБовские, «секстановые» времена. Он был на «югах», я же в основном — в северном полушарии, и никогда не делал обсерваций по этой звезде. Уже будучи на «Педроме», мы получили чудесный подарок — книгу английского моряка Gavin Menzies «1421 — the year China discovered the world» («1421 — год, когда Китай открыл мир»). Этой книгой переписана заново вся история мореплавания, низложено с пьедестала так называемое открытие Америки Колумбом. В 1421 году китайская флотилия из 800 судов — больших и малых (снабженцев) — покинула порт и в течение нескольких лет обошла вокруг света, побывав в Южной и Северной Америках, на островах Карибского моря, в Австралии и даже на Островах Зеленого Мыса, где сохранилась до наших дней каменная стела с иероглифами, подтверждающая факт пребывания там китайцев. Звезду Канопус китайские навигаторы использовали для определения своего места. Звезда обладает одной особенностью: если видишь ее в зените, значит твоя широта 52°40′
Французская Гвиана — заморская территория Франции. Не колония, как, к примеру, Нидерландские Антиллы — острова Кюрасао, Сан-Мартин или североамериканская колония Пуэрто-Рико, где жители не являются гражданами метрополий. В Гвиане все население имеет (теоретически) паспорта Франции. Здесь же находится центр космических исследований, откуда запускаются европейские спутники.
Мы стали на якорь около островов Les lies du Salut (Острова Здоровья). Маленький архипелаг из трех небольших островков расположен в 8 милях от побережья и своим чистым воздухом (без москитов) заслужил такое название. С 1852 по 1953 год острова были тюрьмой для опасных преступников, в основном, для политических заключенных. Здесь даже «сидел» пресловутый Дрейфус — французский офицер-еврей, продавший немцам военные секреты в 1896 году. Широкой публике эти острова стали известны после выхода фильма «Papillon». Henri Charriere, известный под этой кличкой (по-русски «Бабочка»), после восьми неудачных попыток сумел убежать в 1944 году с острова Дьявола на плоту из кокосовых орехов. В 1968 году он издал книгу, где описал ужасы каторжной колонии и по которой был снят фильм. Сколько в книге правды и сколько фантазии — никто не знает, свидетелей нет. Но даже великий выдумщик Tristan Jones, побывавший здесь, сомневается в полной правдивости изложенных фактов. А уж ему известно, как «оформлять» вымыслы под правду.
Мы с Гиной не высаживались на остров Дьявола, а каждый день выходили только на остров Royale, около которого стояли. На этом острове руины тюрьмы с хорошо сохранившимися камерами (их поддерживают в соответствующей кондиции для туристов) являются главной достопримечательностью. На острове есть небольшой причал. Узников отсюда на остров Дьявола переправляли по подъемному мостику, от которого остались только основания. Под маленькой часовней на острове Дьявола с 1937 по 1940 год работала секретная мастерская по изготовлению фальшивых денег. Немцы, оккупировавшие Париж, случайно обнаружили две 100-франковые банкноты с одинаковыми номерами. Путь привел на остров Дьявола. Но тем не менее свыше 2 миллионов фальшивых долларов и сотни тысяч франков «уплыли» в Европу.
Каждое утро я шел на остров с пластиковым мешком и собирал спелые сочные плоды манго, упавшие с деревьев. Вместе со мной их «собирали», то есть поедали, маленькие дикие свинки, похожие на собачек и называемые здесь agudy. Как много их было, когда 10 тысяч заключенных «заселяло» острова — не знаю. Но сейчас их много.
Мы шли с Гиной по «кольцевой» дороге вдоль берега. Над нашими головами была арка из ветвей кокосовых пальм, этих деревьев здесь масса. Навстречу нам двигалась небольшая группа французских туристов (сюда, в Гвиану, их приезжает немного, только 10 тысяч в год, зато бизнесменов на космодром — до 60 тысяч). Вдруг кокосовый орех падает прямо на голову мужчины. Мы подбежали к туристам. Рана была большая, кровь заливала глаза пострадавшего. К счастью, у меня оказался пакет салфеток. Гина помогла женщинам сделать повязку, французы поблагодарили нас и отправились в отель. А мы продолжили нашу прогулку, только уже не под пальмами.
