Он нежно берет меня за руку, спустив на кровать. Затем слегка отталкивает с кровати, чтобы я вернулась на землю.
Я, абсолютно поглощённая поцелуем, словно проваливаюсь в сон. И пробуждает меня стук в дверь.
— Зейн? — резко разрываю поцелуй, отозвавшись на знакомый голос.
Майкл удивленно смотрит на меня, сощурив глаза. Я нервно облизываю губы, затем разворачиваюсь, чтобы схватить оставленный йогурт и газировку. Бросаю быстрый взгляд на Малика, что с раскрасневшимися губами также пристально наблюдает за мной.
— Пропусти, — шиплю, оказавшись рядом с гостем. Майкл сразу же отступает в сторону, давая мне прошмыгнуть наружу.
Малик вслед ничего не говорит, лишь слышу, как за мной захлопывается дверь.
К вечеру меня начало подташнивать, скорее всего, из-за нелепой комбинации продуктов, что я съела…
***
В деталях рассказала я Гарри, избегая момента с поцелуем, который сама толком не поняла. Всегда считала себя отдаленной от сексуальных удовлетворений, но в тот раз мной словно что-то двигало.
Двигало поцеловать Зейна Малика.
Какое ещё оправдание ты найдёшь, Белла?
— Скорее всего, ты отравилась, — заключает Стайлс, облизывая ложку.
— Не делай так, — произношу, изнывая от вида Гарри, соблазнительно облизывающего прибор.
— Как? — удивленно вскидывает брови он. — Вот так? — и вот он снова облизывает ложку, заставляя меня рассмеяться.
Впервые за долгое время.
— Ты невыносим, — продолжаю смеяться, ощущая невероятную лёгкость внутри.
Гарри наконец убирает ложку, берет в руки горячее кофе, согревая ладони. Вокруг царит гул: в столовой очень много людей. По всей видимости, данная клиника пользуется большим спросом. Немудрено, она действительно хорошо оборудована.
Мы с Гарри теряемся в толпе, наш диалог не будет слышно уже в метре. И это безумно расслабляет, ведь последние моменты совместной жизни ощущение, что за нами следят, не покидало не на секунду.
— В общем, Зейна подстрелили, и теперь он неходячий три недели? — спросил Гарри, довольно улыбаясь.
— Как-то так, — отвечаю, заводясь от одной полуулыбки кудрявого.
— Это прекрасный шанс сбежать! — вспыхивает он, резко взяв мои кисти в свои.
Вздрагиваю от неожиданности, пробуждая воспоминания о том, как Зейн жестоко избивал меня.
— Все нормально? — глаза парня испуганно глядят на меня.
Киваю в ответ, стараясь унять дрожь.
— Слушай, я не думаю, что все так просто, — наконец отвечаю, поразмышляв о предложении Гарри. — Он бы не оставил меня одну в клинике. Наверняка просто так отсюда не сбежать.
Кудрявый снова погрузился в размышления, сжав губы в тонкую линию и насупив лоб.
— Я обещаю разузнать, только не вмешивайся в это.
— Почему? Ты боишься, что он узнает о моем присутствии? — Гарри сам отвечает на заданный вопрос, поэтому я лишь киваю.
Хочется верить, что все наладится и удастся избежать стычек с Зейном. Шансы на побег высоки, однако нужно быть предельно осторожными.
***
С Гарри мы договорились пообедать, а пока он отправился на дневные процедуры, я решила расслабиться в палате, сосредоточившись на плане побега.
Но мысли увели меня куда-то далеко…
Одиноко сидя в палате, я вдруг почувствовала себя такой же брошенной, как и в доме у Зейна. Чувство, будто ничего не изменилось. Наверное, это действует на уровне психологии. Сложно делать вид, что все в порядке и вернулось на свои круги, когда столько произошло за последнее время. Обманывать себя, пытаться спрятать страхи в темный ящик — глупая, безрезультатная идея. Нет шансов стереть из памяти все те ужасы, что пришлось пережить, будучи в заточении. Как бы то ни было, сейчас я в безопасности хотя бы физически.
И словно мои слова услышал Малик, ведь вдруг в палату настойчиво постучали. Осторожно зажав в руке кнопку вызова медсестры, я притаилась в постели, негромко произнеся: «войдите».
Через секунду в комнату вошёл Майкл. Перед тем как захлопнуть дверь, он осмотрел холл. Затем вошел, убедившись, что никто за ним не наблюдает. Из-за его присутствия внутри все перевернулось. Как только я почувствовала себя более свободной, Зейн снова настиг меня.
Я никогда не останусь в покое.
— Как тебя впустили в верхней одежде? — возмутилась я.
Майкл выдавил улыбку, отряхнув заснеженные ботинки.
— И тебе привет, Белла.
— Я не рада тебе.
— О, поверь мне, — парень приземлился на кресло напротив кровати, — я лучший из тех, кого сюда хотел отправить Зейн.
Конечно, Майкл. Ты в разы приятнее, чем Ник и Ноа, но разве могу я верить тебе, когда все вдруг отвернулись от Гарри и меня? Разве я могу верить человеку, что за каких-то три месяца втерся в доверие Зейна Малика и стал чуть ли не его правой рукой?
На лице Майкла ни капли лжи, ярости или гнева. Он, как ангел, с абсолютно спокойной физиономией сидел, разминая длинные пальцы.
— Перед тем как ты начнёшь грубить, я хотел тебе кое-что разъяснить, — перебил меня парень. — Начнём с того, что несмотря на то, что ты в «псевдо-свободе», Малик не снимет с тебя охрану.
— Не смей врать, что он подкупил клинику, — встряла я. Мы с Гарри уже убедились, что Малик никак не повилял на администрацию.