Сидя перед ней, Гарри представлял в голове лишь образ Беллы. То, как она плакала, вцепившись в куртку Зейна; то, как отчаянно нуждалась в его обществе, сводя его с ума. Он ощущал себя полным дураком, которого водили за нос так долго. Гарри хотелось ненавидеть девушку за то, как хладнокровно она обошлась с ним, но не мог, ведь любил её. Она будет историей, которую он никогда никому не раскроет в новой жизни.
Его уже ждёт самолёт в Лондон. Он оставляет все: друзей, семью, даже ее. Потому что от них, от прежней жизни не осталось абсолютно ничего.
Пора начинать все с чистого листа. Ему всего двадцать два года.
Поцеловав онемевшую мать в лоб, Гарри встал со стула, сжав спальную подушку в руках. Накрыл лицо женщины, надавив. Он чувствовал, как ослабевшее тело бьется в судорогах, но остановиться не мог… ей будет легче. Ей больше не будет больно…
Гарри может показаться обезумевшим, но он представил себя на месте любимой матери и понял, что хотел бы, чтобы кто-нибудь его наконец-то придушил, дабы освободить от боли.
Уже забыл, как поджег собственного отца, чертов ты псих.
Не псих. Разве что немного. Ведь Гарри решился: он избавился от нее.
Комментарий к Глава XXII: Утро, не встретившее солнце.
Дорогие мои!
Это предпоследняя глава «S, me». Самая эмоциональная, самая сложная. Жду ваши комментарии, как и всегда.
========== Глава XXIII: Я бы цитировал самого себя… ==========
Talking with strangers — Miya Folick
Иногда расстояние — это единственное лекарство, способное заглушить боль.
Пять лет спустя.
Гарри казалось, что абсолютно весь дом наполнен ярким весенним солнцем, на дворе апрель… Парень проходит в зал, наблюдая за тонкой фигурой девушки, что даже спустя столько лет продолжает сводить его с ума. Чёрные волосы достают до лопаток, она стоит спиной, поэтому парень может заметить выпуклую попку и бесконечные ноги. Белла разворачивается, в руках у неё маленький ребёнок. Мальчик со светло-зелёными глазами и такими же тёмными, как у матери, волосами. Они вьются, из-за чего массивные кудри падают на глаза. Мальчишка смеётся, убирая их с лица. Ему на вид не больше трех. Ребёнок улыбается во все зубы, заставляя Гарри сделать то же самое. Кудрявый проходит в комнату, чтобы подойти ближе к счастливой девушке с россыпью веснушек на лице и мальчику с зелёными глазами и пышными кудрями… но как только между ними остаётся метр, Белла начинает отходить назад. Она пятится, словно боится.
— Белла… все в порядке? — спрашивает парень, удивляясь неоднозначной реакции.
— Ты бросил нас. Ты бросил нас, — повторяет испуганная девушка, продолжая отходить.
В миг на глазах Беллы проступают слезы, она прячет лицо ребёнка в волосах, горько всхлипывая.
— Нет! Нет, я не бросил! Я здесь!
— Лучше бы я тебя никогда не встречала, — продолжает плакать девушка, уткнувшись в стену.
— Но я люблю тебя, Белла!
— Ты псих. Психи не могут любить.
***
Гарри резко распахнул глаза не в силах остановить дрожь. Солнечный луч, пробивающийся сквозь занавески, сначала взбесил кудрявого парня, затем и вовсе напугал. Гарри вскочил с кровати, озираясь по сторонам. Сердце бешено заколотилось, парню пришлось сесть обратно на кровать, накрыв лицо руками, чтобы расслабиться. После всего, что было несколько лет назад, ночные кошмары преследуют повсюду, отчего почти замирает сердце. Сны всегда разные, пугающие, иногда просто повторение прошедших событий. Порой они настолько реальны, что заставляют забиваться в тёмный угол, накрыв голову руками. И Гарри ничего не может с этим поделать, как бы ни пытался. Сновидения всегда заканчиваются словами Беллы, которые девушка кричала при их последней встрече.
— Все нормально? — тихий голос испуганной девушки выводит из состояния прострации. Парень оборачивается назад, в сторону кровати, чтобы в последний раз посмотреть на блондинку, что он встретил вчера в баре отеля, перед тем как выгнать ее из номера.
— Да, — коротко отвечает кудрявый, бросая взгляд на часы у прикроватной тумбы.
Он не выспался. Часовой пояс Лондона обгоняет Бостон на пять часов, наверное, поэтому состояние разбитое. Не стоит забывать и про выпитый вчера алкоголь. У Гарри болит голова, поэтому он хочет поскорее спуститься в лобби, чтобы позавтракать и выпить аспирин; от ночной гостьи придётся избавиться.
— Можешь идти, — встав с кровати, парень подошёл к шторам, моментально распахнув их и позволив ярким лучам солнца захватить помещение. Он даже не посмотрел в сторону блондинки.
Да что уж там, он даже не помнит ее имени.
Или он и вовсе его не спрашивал…
— Но… тебе снился кошмар. Все в… — только начала девушка, уже сильнее раззадоривая Гарри. Он обернулся к бедняжке лицом, повторив:
— Убирайся, — сведённая челюсть и напряжённые руки, что яростно сжимают кожаное кресло, заставили блондинку сжаться в постели, почувствовав себя обычной шлюхой.
— Я думала, что тебе нужна поддержка, ты ведь…
Слова, вылетающие изо рта милашки, раздражали его все сильнее и сильнее: ему не хотелось показывать свою слабость.