Мы застреваем в этом нежном моменте, полном любви. Этот дом впервые за долгое время погрязает в любви и тёплых эмоциях. Думаю, мы скоро сможем переступить этот трудный этап нашей жизни — потерю отца. Я горжусь мамой, она смогла позволить себе мысль забыть его и не стоять на месте, не топтаться на одном. И сейчас, вспоминая первые дни после его смерти, я могу с уверенностью заявить, что она идёт на поправку. Год назад эта женщина намеревалась покончить с жизнью.
— Я вот ещё хотела сказать, — начала мама, оторвавшись от меня, — я подсчитала капитал и поняла, что денег действительно мало.
Настороженно оглядываю маму, стараясь прийти в себя, чтобы нормально отреагировать и понять проблему. Моя голова слишком забита Гарри и Бостоном. Да так, что я даже обыденные вещи принять здраво не в состоянии, а внешний вид матери и ее серьёзное выражение лица очень меня угнетает.
— Мы не сможем покрыть оплату твоей квартиры в Америке.
— Как? — выстреливаю я. Мое дыхание словно перехватило.
Значит ли это то, что я должна вернуться?
— Я-я-я… мне очень жаль, детка, — пожимает плечами мама, пристально наблюдая за моей реакцией.
Не может быть. Очередная проблема сваливается мне на плечи. Разгорается, словно пламя, и палит, как пулемёт.
— Мне кажется, мы сможем что-нибудь придумать, — говорю я, стараясь совладать с эмоциями.
— Я очень надеюсь, что потенциальные клиенты заинтересуются домом и в скором времени купят его.
Киваю в ответ, склонив голову к земле. Моя жизнь, будто бешеный, бесконечный водоворот. Я даже вздохнуть не могу!
— Могу ли я чем-то помочь?
— Ну, если только не уговоришь их купить дом. — иронично смеётся мама, словно от безысходности.
— Белла, не хочешь съездить в торговый центр? — Томи подходит неожиданно, от чего я вскрикиваю, роняя стакан с водой на пол.
— Томас! — заорала я, хныча, как ребёнок. Наклоняюсь, чтобы поднять посуду и вытираю пол тряпкой. — Благослови стакан за то, что он пластмассовый.
— Прости, — парень начинает заливисто смеяться, за что получает от меня оплеуху.
— Будешь знать, как подкрадываться!
— Прости, прости! — он ещё громче рассмеялся, когда я вытолкала его на улицу, продолжая дубасить руками.
— Дурак! — мой смех не прекращал выходить из меня, пока я не поскользнулась на крыльце. Всё-таки, на улицу зимой выходить не лучшая идея.
Томас подскочил ко мне, помогая встать на ноги. Его смех продолжал заливисто заполнять улицу. Кажется, вот оно счастье.
Мои глаза останавливаются на чёрном авто, оставленном на другой улице. Уже третий день джип стоит здесь, не меняя позиции, что меня, признаюсь честно, слегка напрягает и настораживает одновременно. Занятно то, что ещё ни разу в нем никто не сидел… либо я просто не замечала хозяина поблизости.
— Томи, ты не знаешь, чья это машина? — он отряхивает мои тапочки от снега, затем ровняется со мной, устремляя всё внимание на меня.
— Может сосед новый заехал.
— У нас новый сосед должен появиться?
— Нет, я предполагаю, — пожимает плечами брат. — Во всяком случае, какая разница?
Пожимаю плечами, делая вид, словно тоже позабыла об этом «проишествии», но в глубине души все продолжаю думать об этом.
— Моё предложение в силе, — улыбается он, когда мы возвращаемся в дом, чтобы согреться. — Мы могли бы сходить в кино и поесть мороженого.
Стоит ли? Я не выходила из дома несколько дней, наверное это было бы отличной идеей — развеяться. Как бы то ни было, гулять никто не запрещал! Да и мысли о Гарри наконец поможет вытеснить.
Киваю брату и спешу на второй этаж, чтобы привести себя в порядок. Забегаю в ванную комнату, начинаю превращать себя в подобие человека. И без того бледная кожа приобрела болезненно-мертвецкий оттенок, а синяки под глазами больше напоминают глубокие нефтяные лужи. Ужасаюсь, но стараюсь держать себя в руках. Вооружаюсь косметикой и кистями и через двадцать минут выхожу другим человеком.
Следом иду в спальню, чтобы подобрать что-нибудь. Последние дни я была похожа на «чучело», поэтому хочу выглядеть хоть чуточку лучше. Гарри не причина падать духом и уходить в себя. Наоборот, это толчок! Толчок идти вперёд и меняться, чем я, собственно, и займусь.
Натягиваю джинсы, сверху накидываю широкий свитер, укутываюсь в пальто, не позабыв и о шапке. Выскакиваю на улицу, забираюсь в такси. Замечаю все ту же чёрную машину. Томас рассказывает о жирафах в зоопарках…
Говорят, весной люди начинают влюбляться друг в друга, и вокруг царит любовь, одни парочки да и только. Но, видимо, в Шеффилде весна приходит довольно рано, на три месяца раньше, если быть точнее. Клянусь, пока мы гуляли, я заметила как минимум парочек пять! И скажу честно, это очень давит на меня. Я вспоминаю себя и Гарри, играющих на гольф-поле или катающихся по Бостону в машине, слушая исключительно лучшую музыку для нас двоих. Не могу сказать, что хотела бы вернуть то время, ведь сейчас я уже более менее прихожу в себя. А страдать снова… лучше убейте сразу!
