– Слушаю и повинуюсь, мой повелитель! – обрадовался начальник стражи. Стражники выдохнули с облегчением. – Вот эти двое видели его лицо, – Хасан жестом подозвал к себе стражников.
Те робко приблизились к эмиру и тоже бухнулись на колени, склонив головы к самой земле.
– Мне это неинтересно, – вновь поморщился эмир. Его опять замутило. – Изловить этого бесстыдника и казнить! Нет, привести ко мне. Я хочу посмотреть в его бесстыжие наглые глаза.
– Слушаюсь, пресветлый эмир. Все будет исполнено в точности, – непрестанно кланяясь, начальник стражи отступал назад. Стражники на карачках поползли следом за ним. Когда они отошли на приличное расстояние, начальник стражи поглядел на них сурово. – С каждого по золотому, – он развернулся и зашагал по своим делам.
Стражники, уж было попрощавшиеся с жизнью, не решились ему перечить.
– Я забыл спросить, как этот нечестивец проник в сад, – опомнился эмир. – Вернуть сюда начальника стражи!
– В этом нет необходимости, великий эмир! – вперед выступил главный визирь и низко поклонился, прижав ладонь к груди. – Я сам только что осмотрел то место, и могу сказать вам, как он проник сюда.
– Говори!
– Он перелез по длинному суку шелковицы, растущей по ту сторону забора.
– Спилить дерево! Немедленно!
– Мой повелитель, – главный визирь опять склонился в поклоне, – смею напомнить, это дерево у жителей вашего города считается священным. Оно старо, как наш город. Возможны народные волнения.
– Да? – задумался эмир.
– Именно так, пресветлый эмир. К тому же, если будет угодно сиятельному эмиру, мне кажется, проще спилить этот злосчастный сук.
– Ты как всегда прав, визирь! – обрадовался Нури ибн Кабоб. – Немедленно спилить этот сук!
– Будет исполнено, мой повелитель. Ваша мудрость не знает границ! – льстиво произнес главный визирь и быстренько удалился.
– А что делать с собаками, о повелитель? – опять влез мирза.
– Да чтоб ты подавился своими собаками! Тут такое… Эй, кто-нибудь, позовите ко мне мою дочь. Живо!
Эмир дотянулся до тапок, стянул их с ног и одним запустил в мирзу, а другим в соловья, пытавшегося перекричать своего хозяина. Клетка сильно закачалась.
– Нахальная птица!
Соловей примолк, втянув голову.
Мирза сиганул в сторону пруда, высоко подобрав халат.
– Эй, кто там! Принесите мои тапки!..
Амаль явилась в сопровождении своей свиты и, чуть присев в знак уважения, похлопала очаровательными густыми и черными ресницами.
– Вы звали меня, отец?
– Звали, дочь наша. Мы хотели поговорить с тобой…
– О женитьбе?
– О какой еще женитьбе? – вспылил Нури ибн Кабоб, с трудом усаживаясь и подгибая ноги.
– Как же, отец! Вы мне все уши уже прожужжали своими принцами, а теперь спрашиваете: какой? Так вот, драгоценный отец, я выбрала жениха!
– Ты? Выбрала жениха?! – эмир подскочил, словно ужаленный. – Кто он, скажи нам быстрее, дочь наша! Это Акмаль ибн Салад – принц восточных земель, земли которого простираются до самого моря? Или это Нурали аль Маруф, у которого из-под земли бьют удивительные источники горючей черной воды?
– Ни тот, ни другой! – отрезала Амаль. – Все они самовлюбленные дураки!
– Зато богатые-е, – мечтательно облизнулся эмир.
– Мы, дорогой отец, тоже, слава Аллаху, не бедны!
– Так кто же он тогда, твой жених?
– О, он прекрасен и чист, словно Ризван5, силен как лев, ловок и быстр как гепард, – Амаль мечтательно воздела руки к небу.
– Кто же он? Скажи нам, наконец, его имя! – нетерпеливо воскликнул Нури ибн Кабоб, потрясая руками.
–Ах, отец! – горестно вздохнула Амаль, опустив голову. – Я забыла его имя, да и важно ли это?
– Как – забыла? – опешил эмир.
– Он сегодня посетил наш сад…
– Наш сад? – эмир, задохнувшись, схватился рукой за грудь. – Это не тот ли нищий оборванец, который посмел…
– Не называйте его оборванцем, отец! – топнула ножкой Амаль, сжимая кулачки. – Он благородный! И не говорите о нем плохо.
– О мое больное сердце, – застонал Нури ибн Кабоб. В животе кольнуло. Рука эмира, приложенная к груди, сползла вниз к животу. – О мой несчастный живот! Ты моей смерти хочешь, да?
– Отец, я люблю его!
– Уходи, – вновь застонал повелитель правоверных. – Уходи и оставь меня! Эй, стража!
Перед топчаном возникли двое стражников и замерли, вытянувшись, словно проглотили по копью, и глядя поверх головы своего повелителя.
– Немедленно изловить этого…
– Вспомнила! – обрадовано подпрыгнула Амаль. – Его зовут Синдбад.
– Да-да, немедленно изловить этого колдуна Синдбада, обольстившего мою дочь, и привести ко мне! – эмир, обессилев, откинулся на подушки.
– Отец, что вы хотите с ним сделать? – Амаль подозрительно покосилась на отца.
– То, чего он заслуживает – самой суровой казни. Махальщики, мне душно!
Двое мальчиков наперебой испуганно замахали опахалами, мешая друг другу.
– Вот так, хорошо… – одобряюще покачал жирным подбородком Нури ибн Кабоб.
– Нет, я не позволю!
– Э, уйди, дочь моя. Не доводи до греха, – вяло отмахнулся от нее эмир, закрывая глаза. – Этот проходимец опозорил тебя и нас, и его постигнет заслуженная кара. Все, уходи. Я устал.
